Фандом: Гарри Поттер. Где-то встречала фразу: «У лорда Малфоя было две любви — родовая честь и фамильная палочка». На честь его в каноне, по моему, никто не покушался, а вот палочке повезло гораздо меньше…
39 мин, 55 сек 655
Даже распыли кто в комнате двойную дозу перуанского порошка, Северус мог бы с уверенностью описать, как плотно сжимаются губы вдруг притихшего друга, как сходятся к переносице некогда причесанные брови, как проявляется на гладком лбу упрямая морщинка, которую так настойчиво и безуспешно пыталась извести Нарцисса. Он словно воочию видел, как по бледному лицу Люциуса проносятся тени опасений и затаенного страха, отчаяния и непоколебимой решимости, разбиваясь, словно волны о скалу, об один-единственный факт: Темный лорд — великолепный, можно сказать, непревзойденный легиллимент. И как бы тихо ни исчезла из своих покоев любимая родственница, как бы глубоко ни были упрятаны ее останки, какие бы щиты ни возводил вокруг своей памяти Малфой, сам считающийся незаурядным окклюментом, защитить свой мозг от вторжения бесцеремонного сюзерена он не сможет. Да и палочку от посторонних глаз не спрячешь — приметная слишком…
Через несколько секунд воображаемое перо с визгом подвело итоговую черту под неутешительным балансом. Люциус вздохнул и потянулся за стаканом. При взгляде на потухшее лицо друга у Снейпа защемило сердце — старость, наверное, подкрадывается, да и работа-злодейка не способствует здоровому образу жизни…
Снейп добавил огневиски в требовательно протянутый стакан и небрежно произнес:
— У Питера Петтигрю, насколько я слышал, все-таки появилась новая палочка. И, если слухи не врут, внутри у нее не волос вейлы, и не чешуя саламандры, и уж ни в коем случае не шерстинка единорога.
Малфой оживился и всем телом повернулся к собеседнику.
— И не чешуя змеи, и не рог северного оленя, и не зуб кошки? — уточнил он в том же тоне.
— Правда, Петтигрю очень дорожит своим новым приобретением, и, я уверен, не пожелал бы расстаться с ним даже на секунду, — продолжил свои рассуждения Снейп, — но…
На губах Малфоя зазмеилась предвкушающая улыбка.
Снейп спрятал ухмылку за стаканом. Ему бы очень хотелось посмотреть на догонялки за крысой, которая давно напрашивалась на несколько приятных часов в самых глубоких подвалах Малфой-мэнора. Долго третировать своего очередного любимчика Волдеморт, конечно, не позволит, но несколько милых сердцу бесед тет-а-тет Люциус все-таки урвать сможет. Приятно сделать доброе дело, не солгав при этом ни словом, — редкое удовольствие, к сожалению, особенно в последнее время.
Да, в последнее время как-то не до удовольствий стало…
Много-много лет назад, кажется, еще в прошлой жизни, они с Люциусом оказались в Испании. У Малфоя как раз наступило очередное пресыщение семейной жизнью и его молодой, не нагулявшийся до свадьбы организм потребовал новой порции острых ощущений. В тот день лорд Малфой решил осчастливить своим вниманием некую знойную сеньориту, совершающую путешествие по майской Кантабрии. Рассказав супруге традиционную сказку о топографическом кретинизме лучшего друга и крайней потребности оного в надлежащем сопровождении во время его визитов на континент, он подхватил Северуса под локоть, «высадил» его под апельсиновым деревом в чьем-то заросшем садике и улетел на крыльях любви. Северусу претило служить ширмой для постоянных интрижек Малфоя, но в этот раз он отказаться не смог — Сантильяна-дель-Мар был идеальным городком не только для свиданий, но и для закупок некоторых интересных ингредиентов, продающихся в маленьких лавчонках с белыми буквами на черных вывесках под видом перечного варенья и прочей экзотической пакости для туристов. На удивление быстро управившись со своими делами, Северус бродил узкими мощеными улочками, разглядывал старинные дома, облепленные цветочными горшками и старинными гербами, останавливался у сувенирных лавчонок и надолго застывал у открытых дверей разнообразнейших мастерских. Через несколько часов уставшие ноги привели его к статуе рыцаря, охранявшей табличку с надписью «Museo de la Tortura». За грубой каменной кладкой скрывался шокирующий аттракцион для туристов, экспозиции которого Северус тогда еще изучал с любопытством, но через несколько лет вспоминал уже с ужасом и безумной надеждой, что больше никому из когорты Темного Лорда не придет в голову заглянуть в этот темный уголок маггловской истории.
И вот сейчас Снейп поймал себя на недостойном желании самому схватить мерзкого крысеныша за шиворот и совершить с ним небольшую экскурсию по мрачным залам музея и опробовать в действии некоторые особо отвратительные экспонаты.
Судя по предвкушающей улыбке Малфоя, Питеру предстояло не менее познавательное времяпровождение, но, прощаясь с заторопившимся вдруг домой другом, Снейп вовсе не разделял его лихорадочного воодушевления.
— Сегодня — фамильная палочка, — набатом стучало в его голове, — завтра — родовой замок, а послезавтра очередь может дойти и до его обитателей…
Через несколько секунд воображаемое перо с визгом подвело итоговую черту под неутешительным балансом. Люциус вздохнул и потянулся за стаканом. При взгляде на потухшее лицо друга у Снейпа защемило сердце — старость, наверное, подкрадывается, да и работа-злодейка не способствует здоровому образу жизни…
Снейп добавил огневиски в требовательно протянутый стакан и небрежно произнес:
— У Питера Петтигрю, насколько я слышал, все-таки появилась новая палочка. И, если слухи не врут, внутри у нее не волос вейлы, и не чешуя саламандры, и уж ни в коем случае не шерстинка единорога.
Малфой оживился и всем телом повернулся к собеседнику.
— И не чешуя змеи, и не рог северного оленя, и не зуб кошки? — уточнил он в том же тоне.
— Правда, Петтигрю очень дорожит своим новым приобретением, и, я уверен, не пожелал бы расстаться с ним даже на секунду, — продолжил свои рассуждения Снейп, — но…
На губах Малфоя зазмеилась предвкушающая улыбка.
Снейп спрятал ухмылку за стаканом. Ему бы очень хотелось посмотреть на догонялки за крысой, которая давно напрашивалась на несколько приятных часов в самых глубоких подвалах Малфой-мэнора. Долго третировать своего очередного любимчика Волдеморт, конечно, не позволит, но несколько милых сердцу бесед тет-а-тет Люциус все-таки урвать сможет. Приятно сделать доброе дело, не солгав при этом ни словом, — редкое удовольствие, к сожалению, особенно в последнее время.
Да, в последнее время как-то не до удовольствий стало…
Много-много лет назад, кажется, еще в прошлой жизни, они с Люциусом оказались в Испании. У Малфоя как раз наступило очередное пресыщение семейной жизнью и его молодой, не нагулявшийся до свадьбы организм потребовал новой порции острых ощущений. В тот день лорд Малфой решил осчастливить своим вниманием некую знойную сеньориту, совершающую путешествие по майской Кантабрии. Рассказав супруге традиционную сказку о топографическом кретинизме лучшего друга и крайней потребности оного в надлежащем сопровождении во время его визитов на континент, он подхватил Северуса под локоть, «высадил» его под апельсиновым деревом в чьем-то заросшем садике и улетел на крыльях любви. Северусу претило служить ширмой для постоянных интрижек Малфоя, но в этот раз он отказаться не смог — Сантильяна-дель-Мар был идеальным городком не только для свиданий, но и для закупок некоторых интересных ингредиентов, продающихся в маленьких лавчонках с белыми буквами на черных вывесках под видом перечного варенья и прочей экзотической пакости для туристов. На удивление быстро управившись со своими делами, Северус бродил узкими мощеными улочками, разглядывал старинные дома, облепленные цветочными горшками и старинными гербами, останавливался у сувенирных лавчонок и надолго застывал у открытых дверей разнообразнейших мастерских. Через несколько часов уставшие ноги привели его к статуе рыцаря, охранявшей табличку с надписью «Museo de la Tortura». За грубой каменной кладкой скрывался шокирующий аттракцион для туристов, экспозиции которого Северус тогда еще изучал с любопытством, но через несколько лет вспоминал уже с ужасом и безумной надеждой, что больше никому из когорты Темного Лорда не придет в голову заглянуть в этот темный уголок маггловской истории.
И вот сейчас Снейп поймал себя на недостойном желании самому схватить мерзкого крысеныша за шиворот и совершить с ним небольшую экскурсию по мрачным залам музея и опробовать в действии некоторые особо отвратительные экспонаты.
Судя по предвкушающей улыбке Малфоя, Питеру предстояло не менее познавательное времяпровождение, но, прощаясь с заторопившимся вдруг домой другом, Снейп вовсе не разделял его лихорадочного воодушевления.
— Сегодня — фамильная палочка, — набатом стучало в его голове, — завтра — родовой замок, а послезавтра очередь может дойти и до его обитателей…
Сентябрь 1997 года
Bonsoir, ma chère!
Страница 5 из 12
