Самый человечный вампир

Марлен вытолкнул меня из кабины, и, открыв дверь одним движением, кинул на диван в прихожей. Я, испустив жалобный визг, растянулся на нем, как покойник, и закатил глаза. Марлен же, с серьезной миной уселся рядом, и, закрыв лицо руками, зарыдал.

Навзрыд: — Бедный, бедный Симон! Он теперь никогда не отведает своего любимого коктейля с кровью! О! Бедный! Бедный мой друг! Теперь твоя жизнь отдана Великому и Ужасному Хромусу! Тебя отвергнул весь этот мир! О! Несчастный Симон!

— Марлен, ты мог бы не рыдать так сильно? Ты своими слезами закапал мне весь плащ!

— Молчи, покойник! — шикнул тот на меня.

— Здравствуйте, гражданин… — раздался суровый голос рядом с нами.

— Марлен… Марлен Хитрый! Зовите меня просто Мар!

— Гражданин Марлен, я из налоговой полиции…

— Ах, оставьте все свои мирские заботы! Дело в том, что сегодня у меня ужасное горе!

— Что еще за горе? — Умер мой лучший друг…

Я по инерции захотел встать, забыв про то, что я покойник, а у покойников в Темном городе права голоса нет. Марлен, увидев это, пихнул меня в левый бок, и я, слегка застонав, снова улегся.

— … Симон Ужасный! Это Он — единственный природный вампир! Он — единственный обладатель магии Хромуса! И только Он мог воскрешать невинных существ! О, бедный Сим!

— Это, конечно же, все замечательно, но… — продолжил голос.

— ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! У меня друг умер, а вы!

— Это, конечно же, все просто ужасно, но, все же, я должен исполнить мой долг, и…

— Перерыть всю квартиру! Разорить нашу фирму! Сломать мою жизнь! О, да! Вы — бесчувственное существо, господин…

— Клим. Клим Кровавый.

Я поперхнулся собственной слюной от этого имени, и, задыхаясь, сел на диване. Но мой друг снова ударил меня по лбу, и я снова улегся на диван. В глазах потемнело… Забегали подозрительные круглешочки, но, в принципе, остальное я расслышал.

— Что это с твоим парнем? — спросил Клим.

— Э… Да так, конвульсии.

— Конвульсии? Ты же сказал, что он уже умер.

— Уже? Не-ет! Но я ему помогу!

— Что? — М-м-м… я хотел сказать совсем не это!

— А где, собственно, ваши документы?

Я сразу понял, что ничего хорошего из этого не выйдет…

— Паспорт! Паспорт! Извольте! Какой паспорт! К ЧЕРТУ ПАСПОРТ! У меня друг умирает, а вы требуете у меня какой-то чертов паспорт!

— Где ваш паспорт, гражданин Марлен? Или давайте паспорт, или…

— Щас, щас, щас! Минуточку… секундочку… часок-к… — зашелестела бумага, разъяренные возгласы и проклятья Марлена, а потом оглушительный визг — ЧЕРТ! Потерял!

— Ну, так идите, и найдите его! — голосом гипнотизера приказал Клим.

— Конечно! Прямо сейчас! Я вернусь! Должно быть, он на улице. Или еще где… — начал отдаляться его голос.

Захотелось закричать: «Марлен! Не оставляй меня! Никакой это не налоговый инспектор! Это мой братец-шизофреник с того света вернулся!» Но, нельзя было забывать: Я умер. Меня не-су-щес-тву-ет!

— Иди, иди, дорогой мой… — засмеялся голос, — неужто мой братец на самом деле помер? Вот так незадача!

— Шеф, что делать дальше? — послышался второй голос.

— НИЧЕГО! Переверните весь дом вверх ногами, поразбивайте окна… не знаю… что-нибудь. Займите себя, в самом-то деле! Бездельники, тунеядцы!

Шаги отдалились. К моему лицу что-то приблизилось. Что-то холодное. Пугающее…

— Ну, здравствуй, братик, — прошептали губы Кима. — Что? Дрожишь, как осиновый лист? Я чувствую. Не беспокойся, можешь дальше притворяться мертвым. А твой дружок это метко придумал. Но, не беспокойся. Я тут не по своим делам. Теперь я служу в Налоговой Инспекции Темного Города. Никто не знает о моем прошлом. Никто не знает, кто я. Ну да, сначала президента насторожило, что меня зовут точно так же, как и покойного природного вампира, но я сказал, что всего лишь тезка и однофамилец. В тот момент мне показалось, что все пойдет крахом, но этот старый болван поверил мне. Вот, работаю тут потихонечку… деньги зарабатываю, тут — бац! — президент вызывает! Сказал, что объявилась некая фирма «Лазарь и Ко» Ну, мол, надо бы под нее копнуть… А то деньги, поди, лопатами гребут. А с нами делиться не желают… не хорошо, Сим, не хорошо. Ну, вот, я и тут. Удивлен, что я жив? Ну, так в этом нет ничего удивительного! Не один ты, знаешь ли, воскрешать умеешь. Было бы желание, а люди… люди всегда найдутся. Не понимаешь, о чем я? И причем здесь люди? Ну, Сим, не могу же я раскрывать тебе все тайны… Встретимся, так сказать, потом, отметим твое воскрешение… А компаньон твой — парень не промах! Честное слово, не промах! Я бы, — хе-хе! — остался бы тогда жив, взял бы… на работу. Нам такие изворотливые нужны. Ну и ты, братец, тоже ничего. Не дурно придумал про это воскрешение! Совсем не дурно! А я к тебе еще как-нибудь наведаюсь. Проверю. Как там мой младший братик… Сфотографируемся… Но, наверное, это будет твоей последней фотографией… ПОСМЕРТНОЙ…

Я вздрогнул. Как-то не хорошо он это сказал… Совсем не хорошо.

К нам приближались шаги… Один твердый, уверенный, а другой мягкий, как будто детский.

— Здравствуйте, господин инспектор!

— Дяденька, чтоб вы сдо…