Самый человечный вампир

На меня накинулись трое стражников с нехорошими ухмылками. Я, не долго думая, врезал одному промеж глаз, второму моментально выкрутил руку, а третьего запустил вдоль коридора. Дальше началась полная неразбериха. Видимо, охранники уже поняли, что таким образом им меня никогда не повязать, и хлынули на меня всей волной. Первые просто отлетели в сторону, хорошенько стукнувшись о стену. Одному я вывернул шею, другого хорошенько долбанул по голове локтем, следующего запустил в коридор, так сказать, в свободный полет… Ясно, что от этого не может умереть ни одна нечисть, и, поэтому, вернув на место свои головы, правильно вкрутив руки и, вообще, приведя себя в порядок, поверженные стражники с новой силой вступали в бой. В небольших перерывах я смотрел на часы. Вот уже одиннадцать двадцать, двадцать пять, тридцать, тридцать пять, сорок… В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ! Я ведь тоже не железный! Я… я не успею!

Я уже начинал полностью выдыхаться, когда вдруг меня захлестнуло полное безразличие ко всему. Мне было совершенно все равно, что я с ними сделаю! Мне было абсолютно все равно! Я должен был попасть в парк! Должен, должен, должен! И не важно, какой ценой! Я их всех убью… всех.

Я вскинул руки вверх, и поднялся над толпой разгневанных стражников. Они непонимающе смотрели на меня, ни в силах что — либо сделать. Ни дотянуться до меня, ни достать, ни ударить! Я устремил на них яростный взор… и криво ухмыльнулся. Мне это нравилось…

— Хромус Морт! — закричал я, и, поднявшись еще как можно выше над толпой, пустил вниз, на ошарашенных охранников, черный маленький шарик с золотым блеском. Он стекал с моей ладони, и чем ближе опускался к полу, тем становился больше. Он рос, рос и рос. Тихо, будто та капля крови, что так мучительно выдавливал из меня Ангел Смерти в Храме… Правильно. Им всем нужно отомстить. Они сами виноваты. Они не такие, как я. Пусть страдают. Я хочу видеть в их глазах БОЛЬ! Боль, скорбь, страх, сожаление! ПУСТЬ ОНИ ВСЕ ПРОВАЛЯТСЯ В ПРЕИСПОДНИЮ! Я ИХ НЕНАВИЖУ!

— ВРЕМЯ УМИРАТЬ! — расхохотался я дьявольским смехом, и…

Огромный черный шар с золотым блеском, размером с ту плиту, что стояла у нас на кухне… («Наша плита… Кухня… Адель… Я ИМ ВСЕМ ОТОМЩУ! ЖАЛКОЕ, МЕРЗКОЕ, ДЬЯВОЛЬСКОЕ ОТРОДЬЕ!»!) стремительно упал вниз, и, разросшись до размера всего коридора, ВЗОРВАЛСЯ! И не просто взорвался, а ВЗОРВАЛСЯ со страшной силой! Меня какая-то сила понесла к выходу. Крики нечисти, ужасный грохот взрыва, какой-то подозрительный звук, будто бы на пол падают куски обгорелого мяса… Все это слилось в жуткую какофонию! Меня с грохотом ударило об дверь, и я, вскрикнув, грохнулся на асфальт, немного прокатившись по ступенькам…

Провалявшись в таком положении минут пять, не в состоянии встать, пошевелиться, сделать хоть что-нибудь, я, собрав все свои силы, приподнялся на локте. Перевернулся на спину, и, слегка застонав, поднялся на ноги.

Если честно, то я еще плохо понимал, что натворил, но знал, что вид у меня сейчас, наверняка, не самый лучший… Весь, поди, вымазан в саже, черный, как черт, я уж не говорю о своей одежде… Но…

— Что?

Я на секунду закрыл глаза и потер лоб. Я… Если меня не обманывало зрение, то… не только со мной, но и с моей одеждой все в порядке! Я судорожно оглядел свой плащ. Ни одной дырочки, ни одна пуговица не оторвана, ни одна… Что за чертовщина! Я провел рукой по лицу, и взглянул на ладонь. Она была совершенно чистая! Странно, конечно же, но факт… Но, вот только, что-то у меня побаливала левая рука. Нет, не побаливала! Она просто горела от боли! Я взглянул на руку… и тут же опешил. На ее тыльной стороне располагалась ужасная рана. Кожа содрана, вся в крови… Кошмар-то какой! Задрав рукав кверху, я увидел… Вся рука до локтя была точно в таком же состоянии. Кстати, и рукав тоже. «Ладно, ничего, — ободрил себя я. — От этого еще никто не умирал. За пару часов рана, все равно, заживет. Одиннадцать часов пятьдесят семь минут! Ну, вот теперь можно отправляться в парк!» В парк… И тут меня осенило! Я иду к своим друзьям, а уж они-то точно заметят, что с моей рукой, мягко говоря, что-то не так… Но потом решил, что, авось, во мраке ничего и не разглядят!

Я вздохнул, подошел к краю скалы, и, сказав «ФлаинИдитус» тут же оказался в красивом парке с множеством огромных зеленых сосен.«Где они? Они должны были прийти! Они обещали! Ну, возможно, не обещали, но… ДОЛЖНЫ!» — думал я, идя по узеньким дорожкам, и ища своих друзей. Странно, но в парке«Энергетиков» не было ни одной души! За свои тринадцать лет я достаточно исходил эти тропинки, дорожки, насмотрелся на сосны… Можно сказать, я даже знаю, где какая расположена, ее особые приметы! Осталось только имена дать, и разговаривать! Но ни разу за всю свою жизнь я не видел, чтобы ТУТ не было ни одного живого или мертвого существа!

Но вдруг вдалеке я увидел силуэт некой компании. Они возбужденно переговаривались, спорили и шептались…

— А я тебе говорю: он не придет! — отрезало одно существо.

— Как ты можешь так говорить! Конечно же, он придет! Он ведь…