Самый громкий крик — это шепот

Проследить губами цепочку выступающих позвонков, прикусывая кожу, оставляя на ней краснеющие следы; нырнуть требовательным языком в теплую ложбинку и услышать над головой испуганное «Что ты творишь?», исцеловать внутреннюю поверхность бедер, оставляя темные следы-укусы — как право собственности; нетерпеливо поглаживать уже влажную горячую головку пальцами, вслушиваться в тихие знакомые стоны и бессвязный шепот, различая в нем нескончаемое «Хикару-Хикару-Хикару-Хикаруууу». Добавить сначала смазанные в холодном геле пальцы, когда языка становится уже непозволительно мало, а затем стать наконец одним целым, завершенной изящной партией, тем самым божественным ходом, как было предназначено судьбой с самого начала времен. Обнять, прижаться всем телом, так близко, что двигаться невозможно, но и остановиться — невозможно вдвойне, сцеловывать беззвучные стоны с родных губ, тонуть в затуманенных удовольствием глазах и уловить, почувствовать, услышать едва различимый, но отчетливый шепот в самое ухо: «Как же я тебя люблю».

И оглохнуть от его громкости.