Самый худший пациент

Рана была не особо глубокой, но кровоточила почему-то очень сильно, усложняя Олафу работу. Неспособность Вальдеса усидеть на одном месте тоже задачи не облегчала, но к этому доктор уже привык, так что успевал, не отрываясь от дела, периодически отвешивать беспокойному пациенту подзатыльники, чтобы тот перестал вертеться. Едва Олаф закончил обрабатывать рану и приступил к перевязке, как дверь без стука распахнулась, являя взору доктора явно чем-то рассерженного незнакомого полицейского. Маячившая где-то позади медсестра виновато пожала плечами, а полицейский немедленно перешёл к делу, с порога заявив:

— Вальдес, ты придурок! Здравствуйте, доктор.

— Познакомьтесь, доктор, этот невоспитанный мужчина — капитан нашей доблестной полиции Хулио Салина, — Вальдес даже не удосужился повернуться к двери, с любопытством пересчитывая количество швов на руке. — Так ты теперь следишь за мной?

— Больно надо! — фыркнул в ответ капитан полиции. — Аларкон тебя сдал ещё в прошлый раз. Какого хрена ты завёл привычку ловить преступников по выходным и подкидывать их в ближайший полицейский участок? Ты даже не работаешь над этим делом!

— Зато болею за него всей душой! — Ротгер пафосно прижал к сердцу ладонь здоровой руки. Олаф философски пожал плечами и принялся бинтовать рану.

— И чего ты вдруг стал таскаться в какой-то дешёвый травмпункт вместо нашей клиники? — продолжал возмущаться Салина, опрометчиво решивший, что раз доктор не выгнал его сразу, то не сделает этого вовсе. Вальдес, знавший Кальдмеера куда лучше, тихо фыркнул и понятливо прижал ладонью незакреплённый конец бинта, давая Олафу возможность подняться и развернуться к двери.

Кальдмеер прекрасно знал, насколько пугающее впечатление может производить, особенно когда ледяное выражение лица сочетается с окровавленным белым халатом.

— Вы не являетесь пациентом, господин полицейский. Если у вас нет ко мне каких-либо вопросов касательно расследуемых вами дел, покиньте мой кабинет. Подождёте своего коллегу на улице, — это было сказано достаточно угрожающим тоном, чтобы даже совершенно не понимающий намёки человек услышал не слишком-то завуалированное «пошёл вон из моего травмпункта». Капитан Салина, впрочем, уже и сам понял, что перегнул палку, да и доктора оскорблять не собирался, так что, неловко извинившись и кинув напоследок грозный взгляд на откровенно ржущего Вальдеса, он быстро вышел. Как было прекрасно видно в окно — полицейский действительно пошёл на улицу, где прислонился к дверям машины, явно намереваясь во что бы то ни стало дождаться непутёвого коллегу.

Оценив грозный взгляд вернувшегося к своей работе Кальдмеера, Ротгер быстро приглушил смех и благоразумно молчал до самого ухода, лишь изредка с досадой косясь в окно.

— А у вас тут, случайно, нет чёрного хода? — почти беспечно поинтересовался он на прощание. Почти — потому что Олаф видел, что здоровой рукой Вальдес неловко комкает остатки своей изрезанной и перепачканной кровью рубашки.

— Есть, — сложив руки на груди, усмехнулся Кальдмеер, — но вам придётся выйти через парадный. Нехорошо убегать от полиции.

— Вы безжалостны, доктор! — сокрушённо покачал головой Вальдес, открывая дверь.

— Вальдес.

— Да?

— Постоянно нарываться на неприятности — не единственный способ весело провести время.

— Да. Я знаю. До свидания, доктор.