Самый смелый

Я полностью спустился вниз и быстро повернул фонарик влево… То, что я увидел… То, что я увидел, почти нисколько не удивило меня. На полу валялись обломки от бетонных стен, очень много мусора. Вдаль вел коридорчик. Мы все двинулись вперед. Справа была комната, где не было ни стен, которые отделают коридор от нее самой, ничего, кроме мусора. На потолке виделись следы от тоненьких стеночек, которые, видимо, были тут когда-то давно. Мы прошли мимо. Слева оказалась такая же комната, но там была стена с одной стороны, которая еле держалась и была немного наклонена в сторону коридора. Мы прошли в эту комнатку, она была чище предыдущей. И слева снова был проход! Я зашел в очередную комнату, осветив её фонарем. Кстати, в той стене были два окна, так сказать, с разбитыми стеклами, осколки, которых лежали на полу. Это комната бы ла абсолютно пустая и чистая, тут не было мусора, и стены нигде не рушились. Можно сказать, что тут было уютно, если бы не эти окна без стекол. Мы с ребятами немного растянулись, и поэтому половина была возле входа, Леша и Кирилл ушли вперед, а я и Никита находились в этой комнате. Пацаны продвигались вперед, под их ногами стучали друг об друга камни, что отдавалось эхом по всему бункеру. Так вот, из-за этих окон было очень стремно, я после каждого звука оборачивался и светил своим фонариком в эти окна и дверной проем.

— Интересно, что тут было раньше? — спросил у меня Никита.

— Я не знаю, я не могу понять, зачем тут эти окна, — раздраженно ответил я своему другу, — ладно, пойдем к остальным ребятам.

— Пошли.

Мы вышли в коридочик и последовали за Лешей и Кириллом.

— Слушайте, я заметил, что почти на всех стенах синяя полоса. Я думаю, что, так как стены голубые, это слезшая краска во время очередного потопа.

— Да, я с ним согласен, — поддержал Леху Кирилл. Пацаны стояли лицом ко мне. Я тем временем осматривал территорию, стоя на месте. Тут у меня волосы встали дыбом, а ноги стали ватными. Я направил фонарик за ребят. За ними стоял кто-то очень высокий, в оборванных вещах. Он был грязным. Он просто стоял, даже не шевелясь. Глаз не было видно, хотя нет, казалось, что на их месте была попасть.

— Твою мать, ребята, бежим.

Я рванул что есть мочи. Тот странный человек (а может и не человек?) немного повернулся в нашу сторону, провожая нас взглядом. Саша, Карен, Самвел и Дима, которые стояли возле входа, увидев нас, тоже помчались прочь из этого бункера. Мы бежали до самой площадки. Маша и Она удивленно посмотрели на нас. Я остановился в трех метрах от девочек и отдышался.

— Люди, вы чего? — спросила Она.

— Ты… ты слышала… об том бункере? — еле дыша, спросил я.

— Н-нет, но я как-то мимо проходила, там собачек видела, такие милые… щенятки такие красивые… прям затискала бы… а что такое?

— Мы сейчас там были, — перебил меня Никита.

Я слегка толкнул Никиту в бок.

— Где? — спросила Маша. Девочки с нетерпением ждали ответа.

— Знаете, тут неподалеку есть бункер, который…

Договорить я не успел. Послышалась сирена полицейской машины. Мы все слегка испугались. Быстро собрав вещи по площадке, мы пошли на звук. Звуки сирены доносились как раз оттуда, где находился бункер…

Мы остановились в пяти метрах от полицейской машины. Двое полицейских стояли на входе в подвал, другой стоял возле машины переговариваясь по рации и тыкая пальцем в выцветшую бумажную карту. Сначала ничего не происходило, но через пять минут мы увидели ужасное зрелище. Трое полицейских на руках выносили труп какого-то мужчины. Выглядело отвратительно… Живот бедолаги был вспорот, глаза варварски выколоты, на щеках застыла кровь. Он был очень грязным и в оборванной одежде. В этом мужчине я узнал того самого, что видел в бункере во время нашего похода с ребятами. И кажется, я уже где-то видел его… Татуировка на тыльной стороне ладони была до ужаса знакома.

Стоп, но кто тогда вызвал полицию? Среди нас стукачей не было, девочкам это вообще не надо. Из ступора меня вывел негромкий визг. Она закрыла рот Маше, которая, видимо, не сдержалась, чтобы не показать свои эмоции. Одновременно, другой рукой моя подруга (?) закрывала глаза своему братику. Он спокойно стоял, даже не пытаясь посмотреть на эту жуткую картину. Он, наоборот, прижался к сестре, дрожа всем телом. Своими маленькими ручками он обхватил её длинные стройные ноги. О, да… таких стройных, длинных и загорелых я еще не видел… Так, я отвлекся. Она сама стояла с застывшим ужасом в глазах, которые наполнялись слезами. Кажется, я вспомнил, где я видел этого человека.

Тогда, год назад, я впервые увидел Её. Она шла в легком сиренево-белом сарафане, а рядом шел, я так понял, её дедушка. Он был довольно таки милым… Она остановилась и посмотрела на меня… Уже тогда я заметил, какие у нее красивые серо-голубые или нет, серо-зеленые глаза.

— Привет, — заговорила она первой, — ты, кажется, Рома? Мне Маша о тебе рассказывала.