Сбитый Ангел

Костя сжал кулаки, желание кинуться на СанСаныча буквально подкатило к горлу. Как он мог так опростоволоситься, почему он сам сегодня буквально в трансе рассказал о фортуне и о том, что билет при нем в кошельке, как и обычно. Пару раз в голове мелькали здравые попытки прекратить игру и отступиться. Они всегда играют, когда ждут привоза деталей, иногда грузовик прибывает в полночь, тогда чтобы скостить время ожидания, оставшиеся собираются и затирают карты до дыр. Никто не слыл профаном или жуликом. Никто особо часто не выигрывал, СанСаныч тем более запоминался тем, что кряхтит и завивает пальцы усы, когда проигрывает.

Костя порылся в кошелке и достал билет. С размаху хлопну им по столу, пыль взвилась и снова легла. Пусть видят, что он нервничает, он хотел вопросов, был рад, если бы ему говорили что это всего-навсего игра. Тогда бы он вплотную приблизился к победителю и крикнул что-нибудь жесткое. Отчего волосы дыбом встают, нужно вымести злость.

Проигравший развернулся и кинулся к воротам, когда никто на его волнение не отреагировал, после полминуты хождения по-кругу, скребя ногтями болячки под потными волосами.

СанСаныч поднялся со стула и крикнул вдогонку Косте. Тот развернулся.

— Ей ты еще можешь отыграться, билет пока останется у меня, но если ты хочешь возвращаться, то я тебя не держу, просто можешь возвращаться с пустыми руками к себе домой. К жене, к детям.

Костя подошел ближе со злобой такой, что глаза превратились в узкие щелочки и в них мелькали искры. Они сжигали всего СанСаныча, терпеть его самодовольную улыбку с густыми черными усами над ней, не было больше сил. Не останавливаться от своего вздорного плана и уйти громко хлопнуть дверью, так чтобы завтра люди шептались, что слышали глубоким вечером гром. Единственный за ночь, чем в принципе и выделился в их памяти. Пальцы сжались в кулаки, ногти углублялись в кожу, причиняли сами себе боль, инстинкт позволял не мучить себя дальше и выпрямить ладонь, но мысли Кости были настолько жестоки, как к явному победителю, так и к себе за глупость, насколько нужно было быть неразумным, давая вою языку и желанию похвастаться.

Голос по радио в последнее воскресенье, доносился мягким ласкающим, словно тепло от обогревателя. Цифры, цифры, числа, числа, все сходиться. К горлу подступает крик радости занимающей каждую клеточку мозга, каждый отдел памяти. Впрыск всех положительных гормонов, счастье, любовь к миру, удовольствие. Все это поглотило его в те секунды. Забыл кто он, с кем сейчас живет. Сумма не такая и великая, но именно в такой момент Бог посылает благодать. Столько было ему нужно, столько не хватало, столько спасало.

— Что хочешь за билет? — Костя сел обратно на свое игровое место и стал испепелять СанСаныча. — Если ты скажешь какую-нибудь глупость или шутку, я не задумываясь, что это юмор, разобью тебе голову об колено. Ты же сам клялся, играть будем только три раза. Победитель получает все.

На круглом столе в месте с картами в тарелочке лежали вещи игроков. Один перстень из железа — его с трудом снял с пальца Леха. Рядом совсем крошечная пуговица — СанСаныч вырвал ее из брюк на ширинке. С начала ему сказали, что положил бы что-то другое, смеясь и закатываясь, пояснил, что брюки завтра же выбросит, так что совсем не жаль, лишится напоследок одной болтающейся пуговицы. Вещей Кости там не наблюдалось. Лишь победивший имел право положить в тарелочку свою вещь. Так они всегда играли, бывали случаи, когда тарелка наполнялась сигаретами разной марки, победитель забирал и коллекцию курева, за одно и все что аутсайдеры ставили на кон.

— Давай узнаем, кто выиграл хоть. Ты не против? Костя ты так на меня кричал, якобы я жульничал, и мой выигрыш сто процентов очевиден. — Откинувшись на спинку стула, СанСаныч вытянул ноги и никому, не давая малейшего шанса глянуть случайно в его карты, стиснул их в обеих руках.

— Он прав Костя. Не волнуйся если в тарелку третьей вещью попадет моя. Ну, вот этот… — Леха порылся в кармане джинсов, слегка переворачиваясь для удобства вытягивания вещи их туго натянутых на теле джинсов. В руке очутился рубль с простреленным центром. Внутренние края монеты выступали в одну сторону, вероятно в сторону выхода пули. — Я не такой бессердечный, как наш СанСаныч или тем более Свинский, пусть билет останется с тобой. Но один день поработаешь за меня или два.

Костя повеселел. Удача надеялся, все-таки пока не оставила его.

— Да хоть всю неделю. Леха, какая разница сколько, если конечно не весь выигрыш отрабатывать за тебя, — посмеялся Костя. СанСаныч резко бросил на стол свои карты, и задатки радости сгинули из еще не разу не выигрывавшего.

Леха отчаянно глянул в свой расклад, думая, может он чего-то забыл и у него комбинация карт получше будет или там в его пальцах одна залепилась за другую. Всякое бывает. Но тоска накинулась, пообещал Косте не лишать его билета, итак подвел его.