Шурка уже засыпала, когда мама пришла от соседки. Она рассказывала папе деревенские новости. Их было немного, но одна Шурку заинтересовала: к бабе Нине приехала внучка.
Добавить в моё избранное
9 мин, 30 сек 7115
Среди первоклашек Катя не выделялась. Некоторые девчонки были и повыше ее и поздоровее. Началась школьная жизнь. Скоро все перезнакомились, подружились и никого не волновало, мальчишки пытались стащить платок с Катиной головы, но учительница строго запретила им трогать девочку, объяснив, что Катя после болезни. У нее волосы выпали, а новые растут плохо, и ей холодно без платка.
Девочка же удивляла учеников другим. Она почти не выходила в коридор, не играла с девчонками, мальчишек даже боялась. А еще она боялась громких звуков. Проезжает ли машина или трактор мимо школы, Катя сразу бледнеет, сжимается в комок и прячется под парту. Как-то случилась в сентябре запоздалая гроза, молнии сверкали, гром гремел. Все дети сидели притихнув. Катя при вспышке молнии и раскате грома потеряла сознание и упала в обморок. Еле-еле в чувство привели. Два дня она в школу не ходила, потом пришла. Училась Катя очень хорошо, охотно помогала отстающим. Школа готовилась к новому году. Все старались сшить себе костюмы. Шуркин класс ставил сказку «Мальчик с пальчик.» Найти желающего играть роль бабы Яги было трудно. Все хотели быть красавицами и красавцами, богатырями и принцами, феями и принцессами, Ягой быть не хотели.
Перед новым годом в школу пришел врач и начал осмотр. Он проверял все. Детей взвешивали, измеряли рост, смотрели головы, нет ли вшей, зубы, уши, ногти. Когда очередь дошла до Кати, все с любопытством уставились на неё. Всем хотелось посмотреть, как подросли ее волосы. Врач силком стянул с головы сопротивлявшейся девочки платок, и класс обомлел. У Кати были две хорошие косички, уложенные в «корзиночку» но она была совершенно седая. Седые волосы немного спутавшиеся, когда врач снимал платок, разлохматились и окружали бледное лицо девочки. Нос покраснел от выступивших слез.
— Баба Яга, — неожиданно выдал Петька Чижов. –Катька, ты настоящая баба Яга. К новому году и костюма не надо: растреплешь волосы, бабкину одежду натянешь и будешь готова. Даже нога у тебя костяная.
— Он расхохотался, довольный своей выдумкой. Некоторые ребята его поддержали.
— Ты ведь даже крошки со стола собираешь в столовой и сметаешь их в рот. Нет, лучше не найти. Катька-баба Яга.
Врач, удивленный увиденными седыми волосами у девочки, стоял и тупо смотрел на плачущую ученицу. Шурку подбросило, как на пружине, она вскочила, подлетела к Петьке и изо всех своих, немалых для первоклассницы сил, врезала ему по физиономии, потом еще раз и еще.
Из носа Петьки полилась кровь, он заорал, зажал нос руками и выбежал из класса. Следом пустились врач и учительница. Они отсутствовали довольно долго, наконец, в класс вошла учительница, потом Петька. Замыкал шествие доктор. Нос у Петьки был заклеен, вокруг глаз были огромные синяки.
— Кузнецова, завтра придешь в школу с родителями, ты, Петя -тоже, — безжизненным голосом проговорила учительница. Это невиданное дело: бить человека по лицу. Возможно, Кузнецова, мы тебя исключим из школы.
Шурка ойкнула. Из-за какого-то негодяя исключат из школы ее, а не его. Она выскочила из-за парты и вылетела из класса. Забившись в уголок за дверью, девочка дала волю слезам. Она плакала от несправедливости. Разве можно так унизить человека, как это сделал Петька, безнаказанно? Нет. Папа разберется. Он справедливый.
Тут и нашла ее Катя. Она обняла Шурку.
— Пойдем в раздевалку. Я тебе все расскажу.
— Они оделись и пошли домой, хотя уроки еще не закончились.
— Я родилась в первый год войны. Мы жили в Ленинграде. Папа ушел на фронт, а мы с мамой и братиком Витей, он старше меня, оказались в оккупированном городе. Когда в городе начался голод, Витя умер. Мама не могла ходить и искать пропитание, потому что кормила меня. Бабушка говорит, уж не знает, чем она меня кормила. Откуда взяться молоку? Но чем-то кормила, раз я выжила. Когда блокаду прорвали, нас повезли на большую Землю, в тыл. И по дороге наш поезд атаковали немцы. Снаряды падали, самолеты гудели. Стреляли фашисты прямо по детям из пулеметов. Почти всех убили. Я, Шура, помню этот вой и разрывы. Мне всего три года было, а я это помню. Было очень страшно. Я и сейчас пугаюсь в грозу, боюсь тракторов и машин. Маму мою разорвало на моих глазах на куски. Наверное, тогда я и поседела. Кто-то после налета собрал живых и отправил в тыл. Я попала в госпиталь. Потому что у меня оказалась ранена нога. Ногу удалось спасти, но повреждение сильное. Я теперь до смерти буду калекой. Но это ерунда. Главное, что я живая. Седые волосы я переживу. Обидно конечно слышать такие слова, что я баба Яга, но что сделать? Ничего. А крошки я собираю и буду собирать. Ведь я не понимала почти ничего, но всегда хотела есть.
После войны папа нашел меня. Жить бы и радоваться. Но война догнала и его. Он умер от туберкулеза. Солдат много от него умерло после войны. У меня тоже обнаружили туберкулез. Я в больнице лежала, в санаторий даже ездила, а он не проходит.
Девочка же удивляла учеников другим. Она почти не выходила в коридор, не играла с девчонками, мальчишек даже боялась. А еще она боялась громких звуков. Проезжает ли машина или трактор мимо школы, Катя сразу бледнеет, сжимается в комок и прячется под парту. Как-то случилась в сентябре запоздалая гроза, молнии сверкали, гром гремел. Все дети сидели притихнув. Катя при вспышке молнии и раскате грома потеряла сознание и упала в обморок. Еле-еле в чувство привели. Два дня она в школу не ходила, потом пришла. Училась Катя очень хорошо, охотно помогала отстающим. Школа готовилась к новому году. Все старались сшить себе костюмы. Шуркин класс ставил сказку «Мальчик с пальчик.» Найти желающего играть роль бабы Яги было трудно. Все хотели быть красавицами и красавцами, богатырями и принцами, феями и принцессами, Ягой быть не хотели.
Перед новым годом в школу пришел врач и начал осмотр. Он проверял все. Детей взвешивали, измеряли рост, смотрели головы, нет ли вшей, зубы, уши, ногти. Когда очередь дошла до Кати, все с любопытством уставились на неё. Всем хотелось посмотреть, как подросли ее волосы. Врач силком стянул с головы сопротивлявшейся девочки платок, и класс обомлел. У Кати были две хорошие косички, уложенные в «корзиночку» но она была совершенно седая. Седые волосы немного спутавшиеся, когда врач снимал платок, разлохматились и окружали бледное лицо девочки. Нос покраснел от выступивших слез.
— Баба Яга, — неожиданно выдал Петька Чижов. –Катька, ты настоящая баба Яга. К новому году и костюма не надо: растреплешь волосы, бабкину одежду натянешь и будешь готова. Даже нога у тебя костяная.
— Он расхохотался, довольный своей выдумкой. Некоторые ребята его поддержали.
— Ты ведь даже крошки со стола собираешь в столовой и сметаешь их в рот. Нет, лучше не найти. Катька-баба Яга.
Врач, удивленный увиденными седыми волосами у девочки, стоял и тупо смотрел на плачущую ученицу. Шурку подбросило, как на пружине, она вскочила, подлетела к Петьке и изо всех своих, немалых для первоклассницы сил, врезала ему по физиономии, потом еще раз и еще.
Из носа Петьки полилась кровь, он заорал, зажал нос руками и выбежал из класса. Следом пустились врач и учительница. Они отсутствовали довольно долго, наконец, в класс вошла учительница, потом Петька. Замыкал шествие доктор. Нос у Петьки был заклеен, вокруг глаз были огромные синяки.
— Кузнецова, завтра придешь в школу с родителями, ты, Петя -тоже, — безжизненным голосом проговорила учительница. Это невиданное дело: бить человека по лицу. Возможно, Кузнецова, мы тебя исключим из школы.
Шурка ойкнула. Из-за какого-то негодяя исключат из школы ее, а не его. Она выскочила из-за парты и вылетела из класса. Забившись в уголок за дверью, девочка дала волю слезам. Она плакала от несправедливости. Разве можно так унизить человека, как это сделал Петька, безнаказанно? Нет. Папа разберется. Он справедливый.
Тут и нашла ее Катя. Она обняла Шурку.
— Пойдем в раздевалку. Я тебе все расскажу.
— Они оделись и пошли домой, хотя уроки еще не закончились.
— Я родилась в первый год войны. Мы жили в Ленинграде. Папа ушел на фронт, а мы с мамой и братиком Витей, он старше меня, оказались в оккупированном городе. Когда в городе начался голод, Витя умер. Мама не могла ходить и искать пропитание, потому что кормила меня. Бабушка говорит, уж не знает, чем она меня кормила. Откуда взяться молоку? Но чем-то кормила, раз я выжила. Когда блокаду прорвали, нас повезли на большую Землю, в тыл. И по дороге наш поезд атаковали немцы. Снаряды падали, самолеты гудели. Стреляли фашисты прямо по детям из пулеметов. Почти всех убили. Я, Шура, помню этот вой и разрывы. Мне всего три года было, а я это помню. Было очень страшно. Я и сейчас пугаюсь в грозу, боюсь тракторов и машин. Маму мою разорвало на моих глазах на куски. Наверное, тогда я и поседела. Кто-то после налета собрал живых и отправил в тыл. Я попала в госпиталь. Потому что у меня оказалась ранена нога. Ногу удалось спасти, но повреждение сильное. Я теперь до смерти буду калекой. Но это ерунда. Главное, что я живая. Седые волосы я переживу. Обидно конечно слышать такие слова, что я баба Яга, но что сделать? Ничего. А крошки я собираю и буду собирать. Ведь я не понимала почти ничего, но всегда хотела есть.
После войны папа нашел меня. Жить бы и радоваться. Но война догнала и его. Он умер от туберкулеза. Солдат много от него умерло после войны. У меня тоже обнаружили туберкулез. Я в больнице лежала, в санаторий даже ездила, а он не проходит.
Страница 2 из 3
