Комната была похожа на большой теплый очаг, где светло и уютно от незримого пламени. Сам камин уже почти потух, в нем были лишь тлеющие огоньки на влажных поленьях и немного торфа, от которого остались только дым да несколько лениво поблескивавших оранжевыми глазками угольков. Комнату медленно наполняли, потом сходили на нет, потом вновь наполняли звуки музыки.
20 мин, 27 сек 14277
Спускаясь по сумрачной лестнице вниз, к непрестанному стуку дождя, он вдруг увидел друга Тома, который сидел в ожидании на нижней ступеньке.
— Фрэнк! Ты что, всю ночь здесь сидишь?
— Нет-нет, мистер Келли, — поспешно ответил Фрэнк.
— Я ночевал у приятеля.
Старик повернулся к темной лестнице и посмотрел вверх, как будто мог разглядеть отсюда комнату и спящего в тепле Тома.
— Гха.
Звук, похожий на звериное рычание, вырвался было из его гортани, но затих. Он неловко переступил с ноги на ногу и опять поглядел на вспыхнувшее зарей лицо молодого человека, того самого, что нарисовал портрет, висящий над камином в комнате наверху.
— Кончилась эта проклятая ночь, — произнес старик.
— Так что, если ты немного посторонишься…
— Сэр.
Старик шагнул на одну ступеньку вниз и вдруг взорвался:
— Послушай! Если ты когда-нибудь хоть чем-нибудь обидишь Тома, клянусь Богом, я согну тебя в бараний рог! Понял!
— Не тревожьтесь, — сказал Фрэнк, протянув ему руку.
Старик посмотрел на нее, словно никогда не видел протянутой для пожатия руки. И вздохнул.
— Эх, черт возьми, Фрэнк, друг Тома, ты такой молодой, что глазам больно смотреть на тебя. Прочь с дороги!
Они пожали друг другу руки.
— Ого, ну и хватка, — с удивлением сказал старик.
И он исчез, словно смытый несметными струями дождя.
Молодой человек затворил за собой дверь наверху, постоял немного, глядя на спящего, наконец подошел и, словно ведомый каким-то чутьем, коснулся ладонью его щеки точно в том месте, которого не более пяти минут назад на прощание коснулась рука старика. Он тронул эту по-летнему теплую щеку.
Том улыбнулся во сне той самой улыбкой, какой улыбался отец его отца, и сквозь сон позвал старика по имени.
Он позвал его дважды.
И снова спокойно уснул.
— Фрэнк! Ты что, всю ночь здесь сидишь?
— Нет-нет, мистер Келли, — поспешно ответил Фрэнк.
— Я ночевал у приятеля.
Старик повернулся к темной лестнице и посмотрел вверх, как будто мог разглядеть отсюда комнату и спящего в тепле Тома.
— Гха.
Звук, похожий на звериное рычание, вырвался было из его гортани, но затих. Он неловко переступил с ноги на ногу и опять поглядел на вспыхнувшее зарей лицо молодого человека, того самого, что нарисовал портрет, висящий над камином в комнате наверху.
— Кончилась эта проклятая ночь, — произнес старик.
— Так что, если ты немного посторонишься…
— Сэр.
Старик шагнул на одну ступеньку вниз и вдруг взорвался:
— Послушай! Если ты когда-нибудь хоть чем-нибудь обидишь Тома, клянусь Богом, я согну тебя в бараний рог! Понял!
— Не тревожьтесь, — сказал Фрэнк, протянув ему руку.
Старик посмотрел на нее, словно никогда не видел протянутой для пожатия руки. И вздохнул.
— Эх, черт возьми, Фрэнк, друг Тома, ты такой молодой, что глазам больно смотреть на тебя. Прочь с дороги!
Они пожали друг другу руки.
— Ого, ну и хватка, — с удивлением сказал старик.
И он исчез, словно смытый несметными струями дождя.
Молодой человек затворил за собой дверь наверху, постоял немного, глядя на спящего, наконец подошел и, словно ведомый каким-то чутьем, коснулся ладонью его щеки точно в том месте, которого не более пяти минут назад на прощание коснулась рука старика. Он тронул эту по-летнему теплую щеку.
Том улыбнулся во сне той самой улыбкой, какой улыбался отец его отца, и сквозь сон позвал старика по имени.
Он позвал его дважды.
И снова спокойно уснул.
Страница 6 из 6
