Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

Гермиона хотела сказать, что она счастлива просто от сознания того, что может обнимать Драко, и ей абсолютно все равно, как он выглядит, но не успела — они аппарировали в Лондон.

Если бы профессор Зельеварения Северус Снейп оказался рядом с Гермионой Грейнджер и Драко Малфоем на их первом настоящем свидании, для начала он бы презрительно фыркнул, а потом назвал все происходящее безответственным, глупым, несвоевременным, недостойным и практически аморальным, да, да, если это понятие о чем-нибудь Вам говорит, мистер Малфой. Ну, во-первых, сам по себе факт побега из Штаба Ордена просто возмутителен! Во-вторых, факт побега из Штаба Ордена ради любовного свидания возмутителен вдвойне! А в-третьих, что за манеры, Драко — являться на первое свидание в рваных джинсах одного из близнецов Уизли, подогнанных по размеру бытовыми заклинаниями их мамаши? Куда катится магический мир! Это все Ваше тлетворное влияние, мисс Грейнджер? Я нисколько в этом не сомневался…

Так или примерно так изъяснялся бы профессор, волоча провинившуюся парочку назад на Гриммо, если бы он только обнаружил их исчезновение. Но этим вечером никто из верных соратников Дамблдора старше девятнадцати лет так и не узнал, что Гермиона Грейнджер и Драко Малфой улизнули из особняка. Джордж Уизли сказал, что Драко пишет письмо матери (после того, как Малфой-младший выбрал Светлую сторону, Нарциссу благополучно переправили в ненаносимое имение во Франции, где до нее не мог добраться никто, включая собственного, давно уже сбежавшего из Азкабана, супруга), ужинать он не спустится, и вообще просил до утра не беспокоить.

Фред Уизли сказал, что Гермиона пишет письмо родителям («совершенно случайно» получившим невероятно выгодное предложение поработать несколько лет в Калифорнии и в начале лета спешно туда отбывшим), к ужину она не выйдет, и просила не мешать.«Братец Фордж, а мы не могли соврать что-нибудь более складное? — Могли, братец Дред, но зачем лишний раз напрягаться? Лучше давай придумаем, как бы нам поджарить задницу красноглазому ублюдку, а если не получится, то изобретем хотя бы пару приколов для нашего магазина. — Отличная идея, братец Фордж! — А то, братец Дред!»

И так далее, и в том же духе, так что отсутствие за ужином Драко и Гермионы никого не встревожило, тем более что Рон вызвался отнести им еду прямо в комнаты, чтобы Молли не волновалась о «детях, которые лягут спать голодными».

«Наш братишка Ронни силен пожрать. Три порции за ужин! — Может, составим ему компанию, братец Дред? — Абсолютно с тобой согласен, братец Фордж!»

В это самое время Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, наплевав на все ужасы и опасности, подстерегающие их (по словам профессора Снейпа) буквально на каждом перекрестке магловского Лондона, чувствовали себя до неприличия счастливыми.

— Чего ты хочешь, Герм? — спросил Малфой, когда они оказались на Лейчестер-Сквер, и простояли на тротуаре в обнимку минут пять, не меньше, наслаждаясь свалившимся на них ощущением свободы.

— Не могу поверить, Драко, — мягко улыбнулась Гермиона, — я просто не могу поверить — великий Драко Малфой приглашает девушку на долгожданное свидание, и у него нет четкого плана?

— У меня есть четкий план, — вздохнул Драко, — и в соответствии с ним я хочу для начала сделать то, чего по-настоящему хочешь ты. Даже если это что-нибудь совершенно магловское и поэтому абсолютно идиотское.

В первую секунду Гермиона готова была обидеться, потом собиралась сказать, что по-настоящему она хочет того же, что и Драко, но вдруг сообразила, что на самом деле понятия не имеет о том, чего он по-настоящему хочет, и тогда девушка оглянулась по сторонам, и показала рукой в сторону первого попавшегося ей на глаза здания.

— Хочу туда.

— Туда? — прищурился Драко на черный, с прямоугольной башенкой, фасад «Одеона». — И что это, Грейнджер?

— Кинотеатр, Малфой! — весело ответила Гермиона, в очередной раз подумав о том, что по четвергам ей всегда все удается как нельзя лучше.