Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

За год, прошедший после победы, Гарри отремонтировал Хогвартс и блэковский особняк (последнее благодаря сопротивлению Кричера потребовало от него гораздо больших усилий); немного попутешествовал по миру (иногда вдвоем с Джинни, иногда — с целой оравой народу); посетил мерлинову тучу официальных мероприятий и правительственных совещаний и пришел к выводу, что ничто на свете не делает его счастливее, чем ощущение полета и азарт погони за снитчем. Квиддичные клубы Британии и Шотландии немедленно открыли охоту на Золотого мальчика, но пока что он водил всех за нос, не подписывая контракт ни с одной из команд. Джинни, экстерном сдав экзамены за два последних курса Хогвартса, во всем поддерживала своего любимого и немедленно изъявила желание стать квиддичным комментатором, но, так же, как и Гарри, не спешила приступать к работе.

Рон, мечтавший раньше о профессии аврора, заявил, что войны он нахлебался на всю жизнь, а вот его любовь к сладкому с годами не ослабевает, и выбрал самое мирное занятие, какое только можно себе представить — открыл небольшую уютную кондитерскую рядом с процветающим магазином своих старших братьев. Луна медленно, но верно закреплялась на журналистском поприще, обновляя и видоизменяя «Придиру» с помощью Колина Криви. Снейп уволился из Хогвартса и открыл частную зельедельческую компанию, а по совместительству:«Просто смешно, Грейнджер, никак не избавлюсь от вечной тяги что-нибудь с чем-нибудь совмещать!» — сделался писателем, и в короткий срок стал автором таких бестселлеров как«Зельеварение не для всех», «Мемуары двойного агента» и«100 рецептов ядов на каждый день». Гермиона немного поколебалась, выбирая между должностью преподавателя Зельеварения в Хогвартсе и весьма солидным постом в Министерстве, и в итоге выбрала партнерство в предприятии «Снейп, Грейнджер и Сº», где первые две фамилии служили одновременно средством привлечения клиентов и гарантией высокого качества зелий, а под «… и Сº» скрывался Невилл Лонгботтом:«Где Вы видели приличную зельедельческую компанию без толкового герболога, профессор? Что значит — недоучка? Да мы все, между прочим — недоучки, и я в том числе! Не волнуйтесь, я лично обещаю проследить, чтобы Невилл и близко к котлу не подходил!»

Драко Малфой… А вот Драко Малфой все никак не мог определиться, чем же он, собственно, собирается заниматься в мирной жизни. К известию о том, что Люциус в военной суете и неразберихе так и не переписал своего завещания, и от наследства сына отлучил только на словах, Драко отнесся совершенно спокойно: «Скорее всего, он просто надеялся, что заавадит меня раньше»… К тому, что его мать во Франции вторично выходит замуж и на малфоевское наследство отныне претендовать не может — тоже: «У мамы всегда был блэковский темперамент, но она годами его скрывала. Пусть хоть теперь будет счастлива»… Вступив во владение несметными семейными капиталами, он первым делом спросил Гермиону, что она хочет изменить в интерьере Малфой-мэнора, и получив в ответ лаконичное: «Всё!», немедленно выполнил ее пожелание. После этого Драко открыл в обновленном до неузнаваемости особняке камины для «своих», коих насчитывалось никак не менее двух дюжин: «О, Мерлин, из них дюжина — одни только Уизли!», ликвидировал все обнаруженные в тайниках темномагические артефакты, провел в подземелья электричество и раскрасил там стены в стиле граффити: «Чудесная штука — видел в магловском Лондоне, очень оживляет мрачные средневековые интерьеры! И нечего ржать, Рон, видел бы ты, что здесь было до ремонта»…

Проделав всю эту работу по благоустройству их совместного с Гермионой жилища, Малфой-младший потерял всякий интерес ко всему вышеперечисленному: благоустройству, жилищу и самой Гермионе. А заодно и к жизни вообще в любых ее проявлениях. И если бы Рита Скиттер сумела-таки докопаться до истинного положения дел, от радости она проглотила бы свое Прыткопишущее Перо (если, конечно, к тому времени уже трансфигурировалась из снейповой плевательницы обратно).