Фандом: Ориджиналы. Говорят, сложнее всего работать с родными, будь то медицинская помощь, экстремальный туризм или отделочные работы. А уж если твои родственники — эльфы, при том, что ты сам острыми ушами похвастаться не можешь… Но нет такого, с чем бы не справились талант и поддержка со стороны любимого супруга. В конце концов, главное — любовь и понимание в семье…
51 мин, 40 сек 2352
Сам Ян тоже извивался, не в силах отстраниться хоть ненамного, но отчаянно желая обласкать всего Рила, от макушки до кончиков пальцев. Хотелось дотянуться сразу везде — прижаться губами к ключицам над искристо мерцающим камнем союза, толкнуться языком во впадину пупка, огладить, обласкать каждый кусочек кожи. Поцеловать выступающую косточку на стопе, потереться щекой о бедро, согревая дыханием уже возбужденную плоть. Поймать и несильно стянуть змейкой изящные запястья, не давая Рилу отвлекаться, оставляя ему только возможность чувствовать и наслаждаться. Коварно разъезжавшиеся в стороны подушки к тому же не давали опоры, и он не мог даже выгнуться, прижаться самому — только стонать все громче, хоть так давая волю эмоциям. Янис обласкал его, растирая масло с терпким травянистым ароматом, и оседлал бедра, прогибаясь в спине, притираясь вплотную, с тихим и сладким вздохом впуская в себя.
— Хочу тебя, — сообщил он в самые губы эльфа. — Очень.
И не дожидаясь ответа, снова выпрямился. Прогнулся, запрокидывая голову и заставляя змеек рассыпаться водопадом вдоль спины. Приподнялся медленно, плавно. Качнулся обратно. Скользнул языком по губам, уперся руками в грудь Рила, не давая тому даже привстать. И начал постепенно наращивать темп, превращая плавное скольжение в бешеную скачку.
Ладони, накрывшие его руки, сжавшие, огладившие запястья, заставили Яниса двигаться еще быстрее, хотя казалось, что это уже невозможно. Подгоняли прерывистые вскрики, подгоняли ответные движения, попытки попасть в ритм, подстроиться, чтобы было еще полнее и ярче. И даже пальцы, вцепившиеся в бедра мертвой хваткой, едва заставили его замедлиться. Эльфу пришлось приложить немало сил, чтобы удержать Яниса, самому дернуться, вжаться с тихим шипением, зажмурившись до боли, — и поднять виноватый взгляд, осознав, что все вышло слишком быстро.
Впрочем, горгона недовольным не выглядел — распластался сверху, снова принимаясь ластиться змейками, потянулся к губам. Поцеловал, глубоко, тягуче. Мягко провел ладонями по плечам.
— Ты сейчас такой красивый, Рил…
— Спасибо, — он знал, что Янис поймет. Что не только за эти слова благодарность, а за все — и случившееся, и грядущее в ближайшем будущем. За все тепло и поддержку, за ощущение нужности без обязанности быть всегда впереди, лучшим, непогрешимым.
Горгона прижался плотнее, даже не пытаясь скрыть шалую улыбку. Очертил контуры лица кончиками пальцев, зажмурился. Лизнул бьющуюся жилку пульса на шее. Яна просто-напросто вело, как будто он махом выпил полный кубок крепчайшей настойки. От запаха Рилонара, от того, как по идеальной коже пробегает дрожь, от мягкого блеска глаз…
— Люблю тебя…
— Люблю…
Что именно у них там происходило, Янис не разобрался: Рил предпочитал общаться с эльфийкой текстом, а не голосом. То ли не доверял нагам, то ли связи, то ли ему так было проще держать лицо, обходя какие-то подводные камни… Горгона решил, что лучше не знать, только попросил, как все уляжется, назначить общую встречу всем четверым. Рил тогда покивал, не поднимая глаз от экрана, принял к сведению и продолжил диалог, то и дело перескакивая на целый ворох новостных страниц, которые бегло просматривал каждый день.
О делах дома Рил предпочитал с Янисом не говорить. Не потому, что опять отгораживал горгону от всего важного — нет, он честно пересказывал разговоры с Тукданом и общее настроение публики. Просто это самое настроение колыхалось из стороны в сторону, будто студенистое желе, никак не желая успокоиться. То эльфы подкидывали пару фактов, то всплывали моменты вроде того, где Рилонар был ранен, защищая доброе имя мастера и супруга… Все было слишком сложно даже для Рила.
Например, та же дуэль. Нет, он предполагал и опасался чего-то подобного, почему и начал тренироваться с отцом, восстанавливая былой навык, но вот так грубо, в лоб? Кому это могло быть выгодно? Чья-то самодеятельность? Часть общего плана? Рилонар терялся в догадках, советовался с матерью, пытался разобраться и понять, что вообще творится.
— Хочу тебя, — сообщил он в самые губы эльфа. — Очень.
И не дожидаясь ответа, снова выпрямился. Прогнулся, запрокидывая голову и заставляя змеек рассыпаться водопадом вдоль спины. Приподнялся медленно, плавно. Качнулся обратно. Скользнул языком по губам, уперся руками в грудь Рила, не давая тому даже привстать. И начал постепенно наращивать темп, превращая плавное скольжение в бешеную скачку.
Ладони, накрывшие его руки, сжавшие, огладившие запястья, заставили Яниса двигаться еще быстрее, хотя казалось, что это уже невозможно. Подгоняли прерывистые вскрики, подгоняли ответные движения, попытки попасть в ритм, подстроиться, чтобы было еще полнее и ярче. И даже пальцы, вцепившиеся в бедра мертвой хваткой, едва заставили его замедлиться. Эльфу пришлось приложить немало сил, чтобы удержать Яниса, самому дернуться, вжаться с тихим шипением, зажмурившись до боли, — и поднять виноватый взгляд, осознав, что все вышло слишком быстро.
Впрочем, горгона недовольным не выглядел — распластался сверху, снова принимаясь ластиться змейками, потянулся к губам. Поцеловал, глубоко, тягуче. Мягко провел ладонями по плечам.
— Ты сейчас такой красивый, Рил…
— Спасибо, — он знал, что Янис поймет. Что не только за эти слова благодарность, а за все — и случившееся, и грядущее в ближайшем будущем. За все тепло и поддержку, за ощущение нужности без обязанности быть всегда впереди, лучшим, непогрешимым.
Горгона прижался плотнее, даже не пытаясь скрыть шалую улыбку. Очертил контуры лица кончиками пальцев, зажмурился. Лизнул бьющуюся жилку пульса на шее. Яна просто-напросто вело, как будто он махом выпил полный кубок крепчайшей настойки. От запаха Рилонара, от того, как по идеальной коже пробегает дрожь, от мягкого блеска глаз…
— Люблю тебя…
— Люблю…
Эпилог
Время, проведенное в Айравате, действительно вышло очень похожим на отпуск. Янис все-таки начал воплощать очередную задумку, но работал в свое удовольствие и не торопясь. Хватало времени и на то, чтобы поваляться в обнимку с Рилом, и на долгие прогулки вечерами, и чтобы, наконец, созвониться с той самой нагайночкой, которую так нежданно-негаданно сосватала ему драконица и нашла леди Ариндель. Рилонар тоже все-таки познакомился со своей эльфийкой — то ли глядя на горгону, то ли просто выполняя данное обещание.Что именно у них там происходило, Янис не разобрался: Рил предпочитал общаться с эльфийкой текстом, а не голосом. То ли не доверял нагам, то ли связи, то ли ему так было проще держать лицо, обходя какие-то подводные камни… Горгона решил, что лучше не знать, только попросил, как все уляжется, назначить общую встречу всем четверым. Рил тогда покивал, не поднимая глаз от экрана, принял к сведению и продолжил диалог, то и дело перескакивая на целый ворох новостных страниц, которые бегло просматривал каждый день.
О делах дома Рил предпочитал с Янисом не говорить. Не потому, что опять отгораживал горгону от всего важного — нет, он честно пересказывал разговоры с Тукданом и общее настроение публики. Просто это самое настроение колыхалось из стороны в сторону, будто студенистое желе, никак не желая успокоиться. То эльфы подкидывали пару фактов, то всплывали моменты вроде того, где Рилонар был ранен, защищая доброе имя мастера и супруга… Все было слишком сложно даже для Рила.
Например, та же дуэль. Нет, он предполагал и опасался чего-то подобного, почему и начал тренироваться с отцом, восстанавливая былой навык, но вот так грубо, в лоб? Кому это могло быть выгодно? Чья-то самодеятельность? Часть общего плана? Рилонар терялся в догадках, советовался с матерью, пытался разобраться и понять, что вообще творится.
Страница 13 из 15
