Семья для моей души

Люциус с трудом повернулся на кровати и посмотрел на упавшего Поттера, который был теперь как бы его мужем. «Приятно сознавать, что не один я теряю сознание от неожиданных новостей, — ехидство так и сочилось в его мыслях. — Надеюсь, мозги он себе не вышиб — осложнения в общении нам не нужны. Ситуация и так бредовая, а решать как из нее вывернуться нужно срочно. Я — беременная баба, скажи кому — описается от смеха. А мне выть хочется, как Фенрир на луну. Мрак!» Он откинулся на подушку и принялся обдумывать, кого можно было бы позвать для помощи в решении загадки. Трудность выбора состояла в том, что у Люциуса не имелось информации об окружающем современном мире. Стоило сначала прояснить ряд вопросов, таких как: какой сейчас год, кто у власти, кто из бывших знакомых Люциуса выжил и не находится в Азкабане, каково положение Поттера в этом мире и, конечно же, интересовали сведения о его собственной семье. Требовалось дождаться, пока Поттер придет в сознание, но это для Люциуса не составит сложности. В последнее время он много ждал, так что привык. Он ждал в Азкабане приговора, он ждал в серых пустошах хоть чего-то, что нарушило бы размеренность существования, он ждал перемен, вглядываясь в мир за прозрачным щитом, найденным на окраине серого города. Он подождет и сейчас.

Глава 10. Трудность первых решений. Блэк-хаус. Гарри Поттер

Мерлин, я, кажется, лежу на полу. Ну да, я же запретил домовикам заходить в комнату Джинни без моего разрешения, пока я нахожусь здесь. Вот и докомандовался — лорд Поттер валяется, как пьянчуга в подворотне, а домовики, не чувствуя опасности для жизни хозяина, нарушать его распоряжений не станут. Ладно, отдохнули, подъем и вперед по жизни с улыбкой, даже если от этой улыбки сводит челюсти.

Поднимаюсь медленно, чтобы не спровоцировать повторение полета на пол, сажусь в кресло и, подняв взгляд, ловлю внимательное рассматривание меня любимого собственной женой. Ну да, как бы женой…

— Интересно? — не сдерживаю злости и цежу слово сквозь зубы. Я понимаю, что тот, кто на меня сейчас смотрит, вряд ли виноват в создавшейся ситуации, но поделать с собой ничего не могу.

— Да, очень интересно, как победитель великого темного мага падает в обморок. Не каждый день нам дарит такое развлечение, — слова льются почти успокаивающе безразлично, в них нет ни издевательства, ни сарказма, и это слегка удивляет.

— Рассказывай, как ты здесь оказался. Насколько я помню, Люциус Малфой получил поцелуй дементора за свои преступления. Так что постарайся хоть чем-нибудь подтвердить, что ты — это он. Если у тебя не получится, то я вызову экзорцистов. Непредсказуемые потусторонние сущности в теле моей жены не нужны, — я стараюсь показать, что настроен решительно, но получается у меня не очень хорошо. Я спасал семью Малфоев, как и многие другие семьи, пострадавшие в войне. Но Люциус Малфой в число тех, кого я старался оправдать, не входил. По моему мнению, он полностью заслужил свое наказание, и оно с течением времени не изменилось.

— Потусторонние… Ну да… Поттер, я не знаю, как я попал в тело твоей жены. Я действительно не знаю. Доказать, кто я, попробую. Когда ты учился на втором курсе Хогвартса, у нас тобой была неприятная беседа в пустом коридоре возле кабинета директора. Тогда ты хитростью освободил моего чокнутого домового эльфа Добби, который своей магией сбил меня с ног. Ты об этом кому-нибудь рассказывал? Нет? Не думаешь же ты, что я буду с кем-то делиться такими «чудесными» воспоминаниями? Этого достаточно для подтверждения моей личности, или попробовать вспомнить еще что-нибудь? — в словах проскальзывали едва уловимые нотки сарказма и раздражения, словно человек усилием воли старался держать себя в руках.

— Нет, не нужно вспоминать. Я никому подробностей не рассказывал. Друзьям сообщил, что освободил твоего домовика, но в подробности не вдавался. Так тебя дементор целовал или нет? И где Джинни? — мне хотелось узнать все и сразу, вопросы толпились, пытаясь пробиться вперед, и выстроить их в очередь мне пока не удавалось. Разговаривать со своей женой и понимать, что ее сознание принадлежит кому-то другому как минимум неприятно. Особенно для меня. Я ведь когда-то был крестражем. Да и Джинни с Волдемортом тесно познакомилась еще в школе. Очень надеюсь, что он не имеет отношения к тому, что сейчас происходило.

— Подожди, я расскажу обо всем, что ты захочешь узнать, только давай начинать с выяснения более насущного. Пока ты лежал в отключке, у меня имелось немного времени для размышлений, — Люциус, у которого было лицо и тело моей жены, натужно сглотнул. — Сперва объясни, если я упал где-то там, то почему у меня болит горло, словно его оборотни когтями драли?