Семья для моей души

— Знает. И именно в этом уникальность Поттера. Он знает, чем обладает, но не пользуется этой силой для подчинения других, что с радостью делали и Лорд, и Дамблдор. Каждый по-своему, но они оба шли к одной цели — власти, и еще неизвестно, чьи методы были хуже. Ты же знаешь, что я имел возможность изучить обоих великих магов, подобравшись к ним очень близко, — на слове «великих» Снейп позволил себе уничижительный тон, — и понял, что ни один из них не был честен со своими последователями. Они просто играли людьми, добиваясь каких-то своих целей. И хоть я и считаю Дамблдора просто наивным фанатиком и утопистом, это не снимает с него ответственности за многие погубленные жизни и поломанные судьбы. Я не знаю, был ли другой путь, чтобы все изменить, но то, что Дамблдор сознательно столько лет готовил подростка, чтобы тот просто подставился под Аваду в надежде на победу, по-моему, не делает ему чести. Это просто низко. Да еще и переложил на мои плечи обязанность ознакомить Поттера с его миссией самоубийцы. Знаешь, как он меня заставил все передать мальчишке? Он вынудил дать Непреложный обет и закрепил его на Поттере, чтобы выполнение не зависело от смерти Дамблдора. А потом провел один весьма древний и не очень светлый обряд, связав нити судьбы так, чтобы я не смог умереть, не выполнив возложенного на меня обязательства. И когда Поттер со своими друзьями нашел меня в Визжащей хижине, изжеванного Нагайной и истекающего кровью, мне во исполнение обета пришлось поделиться с ним идеями нашего светлейшего мага. Правда, разговаривать я уже не мог — отдал ему нити памяти. Но упорный Поттер не выбросил флакон с воспоминаниями «ублюдка Снейпа» и даже во время битвы нашел возможность их просмотреть. Как же я был рад, когда узнал, что Гарри выжил! Мордред! Люциус, ты действуешь на меня отвратительно, я расслабился и говорю, словно выпил зелье болтливости. Не ухмыляйся!

— Северус, после моего возвращения оттуда или, вернее, частичного возвращения, я замечаю, что все ведут себя не совсем обычно. И с этим нам тоже предстоит разбираться. А сейчас мне нужна твоя помощь. Мне надоело лежать бревном, и я хочу в уборную. Помоги мне подняться, — зашуршали одеяла, Поттер услышал тихое упоминание анатомических подробностей Мерлина. — Ну и что ты стоишь? Дай руку, чтобы я мог опереться. Северус, почему ты замер?

— Люциус, ты предлагаешь мне отвести леди Поттер в уборную? Может, еще и помочь ей принять водные процедуры? Ты совсем рехнулся? Мне видеть женское тело не в новинку, но ты представляешь реакцию Поттера, если он нас застанет там вместе? — голос Снейпа звучал вкрадчиво и слегка насмешливо. Поттер, стоя за дверью, представил выражение лиц своих гостей, и рот его неоднозначно начал подергиваться от смеха. Снейп, скорее всего, стоит, сложив руки на груди и приподняв бровь, а Люциус от понимания абсурдности ситуации широко распахнул глаза и начал осматривать доставшееся ему тело, чтобы убедиться, что сказанное Снейпом — реальность.

— Мерлин и Моргана! Ладно, ты доведешь меня до дверей, я сам могу потихоньку справиться там со всем, что нужно. Но… как я могу все это сделать, не глядя на тело Поттеровой супруги? Что ржешь? Мне как быть? Опять терпеть эти взмахи палочкой Поттера, опорожняющие кишечник, чтобы меня выворачивало наизнанку, как в прошлый раз? Или все время звать Хелли — она деликатнее действует, и забыть, что такое вода? А может, Поттеру позволить меня купать? Он, пока не знал, кто я, говорил, что такая процедура проводилась регулярно. Тело-то его жены, а мозги — мои! Это меня он будет раздевать, а не рыжую Уизли! — голос Джинни срывался на истерические нотки, как это изредка случалось во время ссор, но Гарри отчетливо понимал, что это не она кричит там, в комнате, и что впадающая в истерику женщина — это не Джинни. Поэтому, представляя себе все возникшие у Люциуса проблемы с освоением нового тела, ему было только смешно.

— Люциус, успокойся. Что-нибудь придумаем, — уверенности в голосе Снейпа не было, а вот смех он сдерживал, наверняка, через силу.

— Успокойся?! Я в туалет хочу, а ты мне — успокойся! И как я могу это сделать? Что — как все? Я — не как все! Мог бы уже заметить! — после очередной трели в исполнении голоса леди Поттер, Гарри не выдержал и, закрывая рот руками засмеялся, пытаясь незаметно отойти от двери. Если бы он так тщательно не старался приглушить порывы своего смеха, то заметил бы, что в комнате Джинни стало тихо, а через пару секунд дверь распахнулась шире, и на пороге объявился Снейп.

— Что, лорд Поттер, детские привычки не дают покоя? Уже и у себя дома подслушиваете? — несмотря на ядовитость фраз, Снейп посмеивался. В подтверждение своей версии о впавшем в детство Поттере, он схватил того за ворот домашней куртки и потянул вовнутрь комнаты, где они оба увидели поспешно скрывающегося за дверью в уборную Люциуса.

— Кажется, мочевой пузырь подсказал Люциусу правильную линию поведения, — все еще хихикая, констатировал Поттер.