Семья для моей души

— Значит, там пусть пока и полежит твое тело, Люциус, — подал голос Гарри, который уже некоторое время прислушивался к их разговору, стоя во входном проеме, — а целитель Берховиц понаблюдает за ним. Я очень хочу, чтобы на Самайн в моем доме было тихо и спокойно. Вы все сведущие люди и должны понимать, что у меня еще не очень много опыта в проведении родовых ритуалов, которые необходимо осуществить в это время. Пожалуйста, дайте мне сосредоточиться и сделать все правильно. Если вы сможете помочь мне советом, буду благодарен вам. Но прошу, не устраивайте в ближайшие дни из моего дома проходной двор. После праздника определимся, как нам быть дальше.

Гарри подошел к Северусу и, обозначив традиционный поклон, произнес:

— Мистер Снейп, прошу прощения за мое неподобающее поведение. Я не имел права вас оскорблять и кричать на вас. Искренне прошу извинить меня.

Снейп поднялся из кресла и склонился в ответ.

— Лорд Поттер, ваши извинения приняты. В свою очередь прошу вас простить мне настойчивость и мой резкий тон при решении нашего спорного вопроса, — Северус улыбнулся, его глаза светились добротой и щемящей нежностью. Поттеру такой Снейп был незнаком, он даже слегка настораживал и вызывал недоумение. Но от этого взгляда Гарри стало так по-домашнему тепло, что он даже растерялся.

— Нам следует поговорить. Наедине, — сказал Снейп и оглянулся на Люциуса и Берховица. Те с любопытством в глазах прислушивались к их словам.

Гарри кивнул, соглашаясь, и они прошли в смежную комнату. Подойдя к окну, Поттер развернулся к Снейпу лицом и вопросительно посмотрел на него.

— Гарри, я не хотел тебя задеть, честно, — Северус взял Гарри за предплечье и развернул его так, чтобы можно было поближе заглянуть в его глаза. — Ты знаешь меня столько лет, что должен был уже изучить вдоль и поперек. У меня не самый приятный характер. Я могу поддразнивать, могу язвить, но ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе настоящую боль намеренно, просто ради развлечения. Знаешь ведь?

Снейп вглядывался в глаза Поттера так, словно искал в них ответ на свой вопрос. Его рука на предплечье Гарри жила своей жизнью, чуть поглаживая круговыми движениями большого пальца и сжимая так, словно Северус опасался, что тот сбежит.

— Не знаю. В школе… — Гарри закусил по привычке нижнюю губу.

— Глупый мальчишка, — взгляд Снейпа продолжал излучать теплоту и заботу. — Расставим все по своим местам. Гарри, в школе я не давал тебе времени расслабиться и задуматься над ужасом, который тебя окружал. Великая любовь, о которой твердил твой наставник, несла с собой только боль, и я, зная это, готовил тебя защищаться от боли. Возможно, я выбрал неправильный метод, но в тех обстоятельствах я ничего другого не мог придумать. Тебе нужен был враг. Не какой-то там далекий и неизвестный. Тебе нужен был рядом реальный враг, на котором ты смог бы отточить свою защиту. И я стал этим врагом, мне не привыкать к такой роли. Это был мой выбор помощи тебе. Вспомни, как ты реагировал на мои выпады. Ты что, и сейчас считаешь, что я, будучи двойным шпионом, самодисциплина для которого жизненно необходима, мог так переживать по поводу каких-то детских обид? Ты же уже взрослый — оглянись назад. Это же так заметно, что я специально тебя постоянно дразнил. Ты должен был научиться сопротивляться. Ты обязан был научиться недоверию. Вата, в которую тебя старался укутать Дамблдор, чтобы хрустальный мальчик не разбился, могла вспыхнуть в любой момент, и ты должен был быть готов к этому. Я сделал из себя тренировочный манекен, на котором ты отрабатывал свою ненависть. Я считал тогда и до сих пор уверен в своей правоте, что тебе для победы нужна была не только любовь, но и ненависть.

Гарри растеряно смотрел на Северуса. Он боялся доверять его словам, но картина прошлого, нарисованная Снейпом, была очень похожа на правду.

— Ты действительно так третировал только меня. Ты был злобным и не очень справедливым учителем, но третировал до зубовного скрежета ты только одного меня. Ты таким странным, извращенным способом заботился обо мне или, как и директор, готовил оружие, только по своим особым правилам?

— Я просто очень хотел, чтобы ты выжил. Детям не место на войне. И если я не мог изменить твою судьбу, то подготовить тебя к ней считал своим долгом. Ты — сын Лили. Гарри, моя дружба с твоей мамой не секрет для тебя. Лили была дерзкой и почти никогда не следовала бездумно чужим советам, у нее всегда имелось свое мнение, которое она и отстаивала. Именно эту ее черту я старался в тебе пробудить, чтобы ты осознанно шел по жизни, а не потому, что есть некое пророчество, а директор сказал, что так нужно. Я хотел, чтобы ты выжил, — Снейп говорил негромко, спокойно и словно уговаривая. Он был так убежден в правдивости своих слов, что это передалось Гарри, и он поверил.