Семья для моей души

— Конечно, осматривал, — Северус присел рядом с Гарри. — Мы с Люциусом составляли для него речь на заседание Визенгамота по восстановлению его прав волшебника Британии. Адвокат настаивал заранее приготовить ее, чтобы он мог просмотреть и подкорректировать все, что посчитает нужным. Ты же понимаешь, нельзя открыто заявлять, что в теле Люциуса Малфоя возродился он сам. А произносить свою речь Люц будет под Веритасерумом. Так что составить его выступление таким образом, чтобы не соврать и не открыть всю правду не так уж и просто. Хорошо еще, что ему предстоит только самому выступать, рассказывая о себе, и вопросы ему задавать не будут, не то сложно оказалось бы выкрутиться. На прямой вопрос — кто он, ответить пришлось бы правду, а это усложнило бы весь процесс его легализации. Так вот, когда мы решили сделать перерыв и пошли в гостиную, чтобы выпить вина, Люциус по пути вдруг остановился, растерянно на меня посмотрел и тут же упал, потеряв сознание. Я позвал Берховица, он как раз находился здесь, в Блэк-хаусе — осматривал малышей. Диагностика показала, что Люциус в коме, так Вит сказал. Он на всякий случай все равно отправился в Святого Мунго — к твоей Уизли, вдруг Люц опять там?

Гарри видел, как переживает Северус. Сам он еще не отошел от шока, такой неожиданной была для него эта новость. Они все так надеялись, что после рождения малышей все будет хорошо. Джинни пришла в сознание после зелья, Люциус вернулся в свое тело после ритуала. Все условия соблюдены, день его рождения уже прошел, и привязка к телу должна была закрепиться и не пускать его в путешествия. Что опять пошло не так?

Снейп и Поттер поднялись с ковра и направились в гостиную ожидать целителя.

— Северус, ты Драко уже сообщил? И где Гермиона? Я не чувствую ее дома.

— Что значит «не чувствуешь»?

Гарри рассеяно посмотрел на Снейпа. И что непонятного он сказал?

— То и значит. Когда я пришел домой, я почувствовал, что дети и Люциус спят, а ты мечешься по своей комнате. Поэтому я к тебе первому и пошел. А что тебя удивляет?

— Гарри, ты чувствуешь всех в Блэк-хаусе? У тебя такая сильная связь с особняком? — Снейп был не просто удивлен, он был настолько ошарашен таким положением дел, что на время забыл о несчастном Люциусе.

— Что-то не так? Я не все время всех чувствую, а только если спрашиваю у особняка — он мне отвечает. Я целый день отсутствовал дома и, естественно, возвратившись из Министерства, сразу захотел узнать, как у всех обстоят дела.

— Обычно связь с родовым зданием такой силы у главы рода появляется только через много лет, и он, к тому же, может чувствовать присутствие только близких родственников. Ни я, ни мисс Грейнджер, ни Люциус не являемся твоими родственниками. Хотя кандидатура Люциуса под вопросом сейчас, раз уж он родственник твоим детям. Но все равно, ты не должен был знать, чем мы занимаемся.

— Мне Блэк-хаус дает понять кто, где и в каком настроении находится на его территории. Я достаточно всех вас знаю, чтобы понять, что почти полное спокойствие говорит о сне, а твои взрывные эмоции дали мне право предположить, что ты нервно вытаптываешь мои ковры. И не смотри на меня так, Северус. Если это ненормально для большинства магов, то, сам понимаешь, для Избранного — это в порядке вещей, — Поттер развел руками. Он давно смирился с тем, что в его жизни никогда не бывает так, как у остальных людей: хоть магглов, хоть магов. — Ты не ответил, где Гермиона?

— Ее вызывают в Университет, что-то связанное с ее исследованиями. Она отправилась домой собирать вещи, обещала заскочить попрощаться.

— Ладно. Пойдем обедать. Думаю, Берховиц скоро вернется из больницы и внесет хоть какую-то ясность в случившееся с Люциусом.

К обеду успела подойти Гермиона и, выразив свои сожаления по поводу того, что ей приходится бросать их в столь трудное время, незаметно перешла на рассказ о своих исследованиях и о той причине, по которой ее вызывают. Ее увлеченность учебой и изысканиями, близкая к фанатичной, всегда поражала Поттера. Он не умел так полностью отдаваться какому-то делу. Он теперь старался трезво оценивать меру необходимости и рациональности всего, что делал, слишком уж больно его колотила жизнь, если он увлекался чем-то или кому-то доверял сверх меры. Отвлекшись от тревожных мыслей о Малфое, Гарри поддержал разговор с Гермионой, понимая, что она опять уезжает, скорее всего, надолго. И когда им удастся увидеться в следующий раз, один Мерлин знает. После обеда, провожая подругу в каминный зал, Гарри попросил ее писать чаще и клятвенно пообещал отвечать и держать в курсе событий своей жизни. Обняв Гермиону и расцеловав по привычке в обе щеки, он отпустил ее и наблюдал, как она исчезает в зелени каминной вспышки.

Берховиц пришел поздно. Уставший и чем-то расстроенный, он тяжело сел в кресло у камина и печально вздохнул. Северус и Гарри выжидательно уставились на целителя.