Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
— Вы хотите сказать, что Люциус выполнил возложенную на него Магией задачу и теперь вернется за грань? Он что, опять умрет? — Гарри растерянно и обиженно поглядел на Берховица, а затем повернулся к Северусу, словно ожидая от него поддержки.
Снейп был хмур и сосредоточен. Молчание в комнате затягивалось. Такого поворота событий никто не ожидал. Все почему-то были уверены в том, что Люциус вернулся навсегда, и, привыкнув к этой мысли, теперь ощущали целую гамму чувств — от разочарования до сожаления и боли возможной утраты.
— Мы еще поборемся, — Снейп вскочил со своего места и умчался из комнаты, словно за ним гнались по пятам разъяренные демоны. А может и действительно за ним гнались его собственные демоны бессилия и злости.
Глава 28. Еще один из рода Малфой. Блэк-хаус
Драко узнал о состоянии отца только через несколько дней, его решили зря не тревожить в надежде, что ситуация выправится сама. У молодого лорда Малфоя имелось чем заняться в эти дни, ему не обязательно было сидеть возле постели бессознательного отца. Да и у леди Астории обнаружились какие-то небольшие осложнения с беременностью, о чем рассказал целитель Берховиц, наблюдавший за ее здоровьем.Адвокату пришлось притормозить дело Люциуса в Министерстве, передавать его в суд при таких обстоятельствах нельзя. Пока Малфой в коме, Визенгамот все равно ничего решать не станет.
Снейп и Поттер взяли за привычку по вечерам сидеть в комнате Люциуса. В один из теплых майских дней, открыв настежь окна, они несли свою привычную вахту.
— Что за судьба такая, то возле Джинни сидел, теперь вот Люциус… Северус, мне что, на роду написано терять близких? — Гарри был искренне расстроен.
— А Люциус уже близкий тебе человек? А как же твое: «Пожиратель, убийца и мразь»?
— Заткнись. Сам же знаешь, что все изменилось. Ты тоже у меня в «ублюдках» шесть лет ходил, так что не трепли последние нервы.
— Что, сильно все изменилось? — Снейп, улыбаясь, испытующе посмотрел на Поттера. — Я уже удостоен другого звания? И кто я теперь? Соучастник? Друг? А может, еще кто-то?
— Ты ждешь признаний в любви и преданности, Снейп? Не дождешься. Я слишком осторожен теперь в проявлении таких чувств. Жизнь научила. Но я, несомненно, отношусь к тебе, как к другу, — Гарри не выдержал внимательного взгляда черных глаз и отвернулся к распахнутому окну, вдыхая льющийся с улицы цветочный аромат весны.
— Я тоже считаю тебя своим другом, Гарри, — Снейп, заметив покрасневшие щеки Поттера, решил того не мучить и откровенно признался в своем отношении к нему.
— Ты думаешь, он не очнется? — после минутного молчания Гарри сменил тему. — Люциус четыре года где-то болтался. То в каких-то пустошах за гранью, то в чужом ему теле. Неужели он не заслужил спокойно пожить в своем собственном? Он четыре года искупал свои промахи прошлой жизни. Этого мало?
— Мы не знаем, Гарри, почему он вообще появился здесь. Может быть, Магия и не собиралась его возвращать к жизни. Просто она помогала твоим наследникам и выбрала самого подходящего, по ее мнению, в замену твоей супруги. А может, Люц ей просто под руку попался. А теперь он со своей миссией справился, и нет никакой необходимости оставлять его здесь. Только вот мы вмешались в действия Магии и вывели твою супругу из комы, а Люциуса привязали к его собственному телу. Мы не знаем, какие у Магии были намерения, но своими усилиями все изменили. Боюсь, что теперь остается только ждать.
— Я преклоняюсь перед Магией и ее решениями, но я хочу, чтобы Люциус выжил, — голос Гарри звенел в тишине комнаты. — Он помог появиться на свет моим детям, и два рода — Поттер и Блэк — благодарны ему. Я — должен ему!
Мужчины почувствовали движение магии, она забурлила вокруг них, завиваясь спиралями, расстилаясь лентами и рассыпаясь брызгами. Переглянувшись, они кинулись к кровати, но застали Люциуса таким, как и час назад. Он по-прежнему лежал неподвижно, но над ним слегка светился воздух, словно его укрыло еще одно прозрачное одеяло.