Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
350 мин, 48 сек 5965
В начале июня Драко стал отцом. Астория благополучно родила ему здорового сынишку, которого счастливый отец назвал по семейной традиции редким именем — Скорпиус.
— Измельчали Малфои. Были драконами, а стали скорпиончиками, — Гарри насмехался над выбором имени для наследника лордом Малфоем и выразительно показал размахом рук размер дракона и, оставляя маленький зазор между пальцами, какой из себя скорпион.
За такие слова Драко от души побегал за Поттером по Блэк-хаусу, но погоня закончилась в гостиной, где к поздравлениям молодого папаши присоединился Снейп, и все выпили чудесного эльфийского вина за здоровье новорожденного.
А двумя часами позже Снейп перед сном решил заглянуть к другу и, открыв дверь в комнату Люциуса, застал там Поттера. Гарри сидел возле кровати и держал Люциуса за руку. Снейп хотел тихонько уйти, но услышанные им слова остановили его и заставили прислушаться.
— Люциус, у тебя внук родился. Если тебе уже наплевать на моих мальчишек, то внука-то ты должен увидеть. Драко такой счастливый. Просыпайся, Люциус. Нам всем без тебя плохо.
Поттер замолчал на несколько минут, и Снейпу показалось, что тот смахнул слезу. О чем думал в это время Гарри, сложно сказать, но настроение его менялось со скоростью надвигающейся бури. Снейп услышал, как тот зло засопел, и увидел, как крылья его носа затрепетали, а глаза начали метать молнии.
— Ты гад, Люциус. Сволочь самовлюбленная, вставай сейчас же, — Поттер шипел, но казалось, словно он выкрикивает слова, столько в них было эмоций. — Сколько можно издеваться над нами? Подъем, я сказал! Люциус Малфой, ты — холодная скотина, просыпайся. Если ты не поднимешься сейчас, то я выберу кого-то другого крестным для Дарена, а еще — я никогда больше не подпущу тебя к своим детям, и ты никогда не сможешь подержать их на руках. Я прошу тебя, Люциус, очнись!
Гарри начал трясти Малфоя, и Снейп уже решил было вмешаться, чтобы его успокоить, когда слабое магическое мерцание над Люциусом, сохранявшееся все это время с мая месяца, растаяло, и раздалось слабое:
— Не тряси меня, а то не стану крестным твоему сыну.
— Люциус, хороший мой, ты очнулся! Ты — изверг, как нас всех напугал! — Гарри, только что кричавший и ругавшийся, кинулся обнимать Люциуса и причитать, как какая-то бабка.
Снейп еле оторвал его от друга, приговаривая:
— То в слезах топишь, то стараешься растрясти до смерти, а теперь решил задушить? Гарри, оставь его в покое, а то я подумаю, что ты… — Снейп поперхнулся своими словами от тычка под ребра, удачно выполненного Поттером.
— Думать можешь все, что хочешь, а меня твои домыслы не интересуют. Так что нечего сотрясать зря воздух. Лучше Драко и Берховица зови. Наша спящая царевна, то есть спящий царевич проснулся.
Процесс по восстановлению прав в магическом мире для Люциуса прошел феерично. Адвокат поработал на славу, и решение Визенгамота было предрешено еще до заседания. Приглашенный в качестве свидетеля гоблин, заведующий в Гринготтсе родовыми связями, принес с собой на заседание суда несколько старинных манускриптов, подтверждавших, что в прошлом волшебного мира имелись такие прецеденты, и маги, возвратившиеся из-за грани, раньше не были такой уж невидалью. Всплыли и древние законы, принятые для урегулирования подобных ситуаций.
Люциуса Малфоя выслушали, его проверили колдомедики, а гоблин провел обряд с его кровью для установления родства. Узнав заранее имя, выбранное для дальнейшей жизни, гоблин огласил:
— Люций Мэлэфик признан младшим родственником в роду Малфой. Магия также признает его близкое родство с родом Поттер, — он свернул пергамент и, когда тот обзавелся волшебной лентой и печатью, передал новому жителю магической Британии. — Поздравляю вас, мистер Люций Мэлэфик.
Столь необычное для современного магического мира событие, как возвращение к жизни после поцелуя дементора, взбудоражило общественность. Некоторые патриоты, вроде Уизли, начали негодовать и заявлять о том, что новоявленный Люций Мэлэфик — это бывший Пожиратель Смерти Люциус Малфой, поэтому необходимо его арестовать и судить за преступления, совершенные во время Второй магической войны. Пресса фонтанировала домыслами и откровенно глупыми выдумками. У адвоката Люция было много забот, он затеял несколько судебных тяжб с самыми ярыми активистами, пытавшимися навредить Мэлэфику, и выиграл их. Остальные возмущавшиеся постепенно затихли, и жизнь начала входить в мирное русло.
Фамилию Люциус взял с подачи сына, предложившего возродить одну из самых первых на их родовом древе, а имя свое просто немного изменил. Так и появился в магическом мире Люций Мэлэфик — брат лорда Малфоя и близкий родственник Поттера и его детей.
— Все молодишься, Люций? Стал бы дядей для Драко, так нет, захотелось в его поколение затесаться и стать братиком, да? Ты — неисправимый павлин! — Северус уже который день изводил Люция своими шутливыми придирками.
— Измельчали Малфои. Были драконами, а стали скорпиончиками, — Гарри насмехался над выбором имени для наследника лордом Малфоем и выразительно показал размахом рук размер дракона и, оставляя маленький зазор между пальцами, какой из себя скорпион.
За такие слова Драко от души побегал за Поттером по Блэк-хаусу, но погоня закончилась в гостиной, где к поздравлениям молодого папаши присоединился Снейп, и все выпили чудесного эльфийского вина за здоровье новорожденного.
А двумя часами позже Снейп перед сном решил заглянуть к другу и, открыв дверь в комнату Люциуса, застал там Поттера. Гарри сидел возле кровати и держал Люциуса за руку. Снейп хотел тихонько уйти, но услышанные им слова остановили его и заставили прислушаться.
— Люциус, у тебя внук родился. Если тебе уже наплевать на моих мальчишек, то внука-то ты должен увидеть. Драко такой счастливый. Просыпайся, Люциус. Нам всем без тебя плохо.
Поттер замолчал на несколько минут, и Снейпу показалось, что тот смахнул слезу. О чем думал в это время Гарри, сложно сказать, но настроение его менялось со скоростью надвигающейся бури. Снейп услышал, как тот зло засопел, и увидел, как крылья его носа затрепетали, а глаза начали метать молнии.
— Ты гад, Люциус. Сволочь самовлюбленная, вставай сейчас же, — Поттер шипел, но казалось, словно он выкрикивает слова, столько в них было эмоций. — Сколько можно издеваться над нами? Подъем, я сказал! Люциус Малфой, ты — холодная скотина, просыпайся. Если ты не поднимешься сейчас, то я выберу кого-то другого крестным для Дарена, а еще — я никогда больше не подпущу тебя к своим детям, и ты никогда не сможешь подержать их на руках. Я прошу тебя, Люциус, очнись!
Гарри начал трясти Малфоя, и Снейп уже решил было вмешаться, чтобы его успокоить, когда слабое магическое мерцание над Люциусом, сохранявшееся все это время с мая месяца, растаяло, и раздалось слабое:
— Не тряси меня, а то не стану крестным твоему сыну.
— Люциус, хороший мой, ты очнулся! Ты — изверг, как нас всех напугал! — Гарри, только что кричавший и ругавшийся, кинулся обнимать Люциуса и причитать, как какая-то бабка.
Снейп еле оторвал его от друга, приговаривая:
— То в слезах топишь, то стараешься растрясти до смерти, а теперь решил задушить? Гарри, оставь его в покое, а то я подумаю, что ты… — Снейп поперхнулся своими словами от тычка под ребра, удачно выполненного Поттером.
— Думать можешь все, что хочешь, а меня твои домыслы не интересуют. Так что нечего сотрясать зря воздух. Лучше Драко и Берховица зови. Наша спящая царевна, то есть спящий царевич проснулся.
Процесс по восстановлению прав в магическом мире для Люциуса прошел феерично. Адвокат поработал на славу, и решение Визенгамота было предрешено еще до заседания. Приглашенный в качестве свидетеля гоблин, заведующий в Гринготтсе родовыми связями, принес с собой на заседание суда несколько старинных манускриптов, подтверждавших, что в прошлом волшебного мира имелись такие прецеденты, и маги, возвратившиеся из-за грани, раньше не были такой уж невидалью. Всплыли и древние законы, принятые для урегулирования подобных ситуаций.
Люциуса Малфоя выслушали, его проверили колдомедики, а гоблин провел обряд с его кровью для установления родства. Узнав заранее имя, выбранное для дальнейшей жизни, гоблин огласил:
— Люций Мэлэфик признан младшим родственником в роду Малфой. Магия также признает его близкое родство с родом Поттер, — он свернул пергамент и, когда тот обзавелся волшебной лентой и печатью, передал новому жителю магической Британии. — Поздравляю вас, мистер Люций Мэлэфик.
Столь необычное для современного магического мира событие, как возвращение к жизни после поцелуя дементора, взбудоражило общественность. Некоторые патриоты, вроде Уизли, начали негодовать и заявлять о том, что новоявленный Люций Мэлэфик — это бывший Пожиратель Смерти Люциус Малфой, поэтому необходимо его арестовать и судить за преступления, совершенные во время Второй магической войны. Пресса фонтанировала домыслами и откровенно глупыми выдумками. У адвоката Люция было много забот, он затеял несколько судебных тяжб с самыми ярыми активистами, пытавшимися навредить Мэлэфику, и выиграл их. Остальные возмущавшиеся постепенно затихли, и жизнь начала входить в мирное русло.
Фамилию Люциус взял с подачи сына, предложившего возродить одну из самых первых на их родовом древе, а имя свое просто немного изменил. Так и появился в магическом мире Люций Мэлэфик — брат лорда Малфоя и близкий родственник Поттера и его детей.
— Все молодишься, Люций? Стал бы дядей для Драко, так нет, захотелось в его поколение затесаться и стать братиком, да? Ты — неисправимый павлин! — Северус уже который день изводил Люция своими шутливыми придирками.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 97 из 100
