Семья для моей души

— Не я рисую генеалогическое древо. Гобелен — это магический артефакт, его нельзя уговорить, с ним нельзя договориться, его нельзя подкупить. Он сам решает, где намалевать нового члена рода, — Люций понимал, что его дразнят, но не мог успокоиться. — Северус Снейп, ты сам видел, что на гобелене Люциус Малфой помечен, как умерший, а новая ветвь с моим именем выросла рядом с Драко. Значит, Магия так решила, и нечего меня этим доставать! Еще одно слово, Сев, и я останусь жить у Поттера. Или все-таки соглашусь переехать к брату — лорду Малфою. Будешь меня раздражать, не пойду к тебе в твой Лютный переулок.

— А кто тебе сказал, что у меня только там есть жилье? Я тебя приглашал жить в моем доме, но я ничего не говорил о Лютном, — вдруг Снейпа осенила вполне логичная мысль, и он удивленно вытаращился на Мэлэфика. — Постой. Ты думал, что я приглашаю тебя в мою квартирку возле аптеки в Лютном переулке, и был согласен там жить? Люц, ты…

У Снейпа не хватало слов, и Гарри с Люцием, наблюдавшие этот феномен, просто облизывались от удовольствия, подозревая, как Снейп будет сердиться на себя после того, когда сможет взять эмоции под контроль. А как можно будет его дразнить, вспоминая этот случай…

— Да, мой друг. Я был согласен. Правда, я все же знал, что у тебя есть еще кое-какая жилая собственность, но я там еще не бывал. Надеюсь, что устроишь мне экскурсию. Судя по твоему виду, там должно быть комфортней, чем над аптекой.

— Будет вам ссориться. Обед готов, Хелли уже звала, — Поттер направился в гостиную, где домовики накрыли стол. — Мне будет скучно без вас. Северус, Люций, вы еще не забыли, что через неделю мы проводим обряд с малышами?

— Гарри, мы ничего не забыли и с удовольствием станем крестными твоим наследникам, правда, Северус? — Люций просто светился от оказанной ему чести стать крестным первенца лорда Поттера. Особенно если учесть, что к появлению на свет малышей сам Люций имел самое непосредственное отношение. — А тебя, я слышал, Драко зовет в крестные?

— Твой сын, прости — брат, очень ушлый политик. Лорд Малфой прекрасно понимает все выгоды, которые он сможет извлечь из того, что крестным его сына будет Великий Победитель Темных Волшебников, сам лорд Гарри Поттер, — Северус не смог промолчать и снова прошелся по новому родственному статусу Люция и Драко.

— Северус, сколько можно, зачем ты его дразнишь? Как маленький. Пример с Дарена и Ральфа берешь? — Гарри подхватил мужчин под руки, встав посредине, и повел обедать. Северус и Люций только переглянулись, потом каждый из них посмотрел на Поттера, вышагивавшего между ними. Они послушно следовали за поводырем, думая о чем-то приятном и улыбаясь своим мыслям.

Эпилог

Свое первое Рождество наследники родов Поттер и Блэк собирались встречать в тесном семейном кругу — в обществе отца. В доме пахло хвоей и молоком. Дарен и Ральф Поттеры были очень умненькими и забавными в свои почти девять месяцев. Большое белое пушистое меховое одеяло закрывало пол почти всей гостиной на первом этаже, где стояла елка, украшенная яркими шарами и блестящей мишурой. Сам лорд Поттер улегся на одеяле, упираясь локтями о пол и положив голову на руки. Он любовался своими маленькими сорванцами. Мальчики уже довольно проворно ползали и неуверенно поднимались на ножки, если удавалось найти опору, за которую удобно держаться. Они были на удивление спокойными детьми. Если не считать того, что теперь за ними необходимо постоянно следить, иначе потом можно долго искать, куда заполз маленький наследник, то особых хлопот с ними не имелось.

Домовуха Хелли, которая сразу после их рождения взяла на себя заботу о малышах, никого к ним из домовиков не подпускала. Исключением являлся Пако, которого домовуха звала, когда требовалось искупать мальчиков. Самой ей справиться в ванной с такими активными детьми было сложновато. Вот и сейчас она уселась на краю одеяла и принялась внимательно следить за маневрами маленьких проказников.

Ухнул камин в соседнем зале. Гарри повернулся к двери, чтобы рассмотреть посетителя, которому обязательно придется пройти мимо входа в гостиную, где собралась семья Поттер.

— Северус! Люций! — Гарри подскочил, увидев гостей, и бросился их обнимать. — Как я соскучился! Вы так долго скрывались от прессы или от меня?

Поттер вертел обоих мужчин во все стороны, стараясь рассмотреть, насколько они изменились. А посмотреть было на что. Оба загорелые, посвежевшие и даже помолодевшие улыбались так счастливо, что без слов становилось понятно — они очень рады видеть Гарри. Потом их интерес переключился на две любопытные мордашки, которые рассматривали их. Мальчики не расстроились, что их обделили вниманием. Они дружно подползли к гостям и теперь, сидя у ног мужчин, во все глаза уставились на них.

— А кто из них кто? Как ты их различаешь? — Люций внимательно всматривался в лица малышей, пытаясь найти различия. — Вижу! Глаза! У них глаза разные! А когда мы видели их в последний раз, мальчики были одинаковыми как две капли воды.