Septem

Северус двигался медленно, боясь спугнуть возможную находку. Мысленно он ругал себя за медлительность — скорее всего, чары были бы ощутимы любому способному магу, а именно такой смог бы исказить природу собственной магической ауры, чтобы оставаться незаметным для Распознающих чар.

Да, теперь колебания магии становились ощутимы — кто-то пытался сбросить его собственные чары. Он был прав! С торжествующим видом Северус поднял волшебную палочку и бросил «Фините Инкантатем Максима». Заклинание мощным ударом прошло по земле, и Ива, встревоженная таким ходом событий, недовольно встряхнула ветвями.

— Профессор Снейп.

Северус повернул голову на голос, в котором слышалось огромное удивление.

— Хендрик Маккейн. Что вы делаете здесь ночью? — он разочарованно убрал палочку. — Насколько я помню, вас ищут авроры.

Маккейн сидел на стуле, закусив губу и смотря на часы, отбивающие два часа.

— Не вижу в ваших поступках ни логики, ни здравого смысла, ни малейшего намёка на ваши казавшиеся мне незаурядными способности, — Северус устало прислонился к пустому шкафу. — Вы разочаровываете меня, мистер Маккейн.

Маккейн вынул из карманов руки и медленно повернул голову. Несмотря на свою обличительную речь, Северус должен был отдать должное смелости мальчишки — его взгляд оставался спокойным и сосредоточенным.

— Я понимаю и признаю все свои ошибки. Всегда всё кажется логичным, точным и простым, — тихо начал Маккейн. — Когда действуешь в одиночку, это не так сложно — продумывать детали, рассчитывать шаги и выверять каждое своё действие, чтобы не допустить таких нелепых промахов.

Северус усмехнулся.

— Хотите ли вы сказать мне, что винить в той ситуации, в которой вы сейчас оказались, следует то, что в свой план отречения от происходящего в мире и касающегося всех без исключения, каким вы себя отчего-то посчитали, вы включили другого человека?

Маккейн нахмурился.

— Вы считаете, это вас оправдывает? — Северус удивлённо склонил голову на бок.

— Я считаю, что вы сможете меня понять, — Маккейн снова посмотрел ему прямо в глаза. — То, что совершается для блага тех, кто дорог, зачастую опрометчиво и иррационально.

— В таком случае мне искренне жаль тех, кто вам дорог. Вы не сделали ровно ничего для «их» блага.

Плечи Маккейна дрогнули. Наконец-то. Северус не желал проводить эти беседы в такое время, и было похоже, что его противник терпит поражение. Раньше он никогда не говорил так ни с одним учеником своего факультета — но никто из них не предпринимал действий, прямо нарушающих его собственные требования.

— Мне нужно было остаться в Хогвартсе, — тихо, но твёрдо проговорил Маккейн.

— Верно, — Северус довольно кивнул.

— Что я должен делать сейчас?

— Я дам свидетельства в пользу вас и вашего отца. Завтра, — Северус сцепил пальцы рук и нахмурился. — Заблокируйте камин и трансфигурируйте что-либо в подходящее место для сна.

Он внимательно посмотрел на Маккейна, заметив, что во взгляде того ничего не изменилось, хотя плечи снова чуть дрогнули. Неплохо, для его возраста. Но нужно было идти в свои комнаты. Убедившись, что Маккейн приступил к выполнению своих нехитрых задач, он открыл проём.

Второй кабинет был крайне удачной идеей, которая пришла ему в голову, как только он занял пост директора Хогвартса. Вместо одной просторной комнаты он создал две, разделив пополам имеющуюся площадь и получив кабинет и спальню. Можно было бы использовать заклинание незримого расширения, но для чего ему огромные просторные покои?

Маккейн прибавлял ему забот. Сцена, которую он увидел в воспоминаниях Гарри, каждый раз обливала его ледяной волной ярости — неконтролируемой и плохо сдерживаемой. Но Маккейн помог уничтожить крестраж. И он заслуживал помощи.

Забрав из шкафа две порции зелий — его так и не усовершенствованную комбинацию против ночных кошмаров — он прошёл в спальную комнату. Сегодня дурные сны вернутся — ни в чём нельзя быть более уверенным, чем в этом простом факте. У него не было времени дальше работать над зельем Сна без сновидений, но побочные эффекты… Наложив на дверь три десятка чар, он поморщился от чувства собственного бессилия.

Гарри не было в Хогвартсе, и один Мордред знал, где его носит. Северус чувствовал, что сожаление о том, что он позволил собственным чувствам покинуть тайники сознания и вырваться наружу, приходит слишком быстро. Он не мог знать, с чем связано отсутствие Гарри. Нельзя делать выводы слишком поспешно. В конце концов, нельзя было рассчитывать на то, что Гарри… Решит остаться с ним?

Северус сжал в руке флаконы. Он уже на это рассчитывает. Уже сожалеет. И уже ощущает непоправимость того, что произошло. Он с силой стиснул челюсти и глубоко вдохнул. Нужно ждать. Ждать и дать возможность времени определять обстоятельства.

Отбросив палочку, Северус опустошил оба флакона.

Глава 4

Едва выйдя из камина на Гриммо, Гарри почувствовал, что дом пуст.