Septem

За углом послышались шаги — и Гарри скорее почувствовал, чем догадался, кто это. Спохватившись, он попробовал подняться, но опоздал.

Северус смотрел спокойно и холодно. Глаза были очень чёрными, в тусклом свете факелов это стало ещё заметнее. И в них не было никакого выражения — казалось, на него смотрит не живой человек, а холодная, лишённая жизни маска. Это ощущение не проходило, и Гарри отвёл взгляд.

— Северус, — тихо сказал Гарри. В глубине тёмных глаз что-то мелькнуло — и выражение лица как-то неуловимо изменилось.

— Что произошло? — спросил он, понизив голос, будто кто-то мог их услышать.

Гарри молчал, прижимая шарф, ставший тёплым и липким от крови, к носу.

— Вставай, — Северус протянул ему руку, помогая подняться. — Кто это сделал?

— Терри.

— Превосходное умение выбирать себе друзей… Гарри, — тон Северуса стал жёстче, и было заметно, как что он чуть не назвал его по фамилии.

Как это делал раньше.

Всегда.

Глава 10

До ужина оставалось немного времени. Северус должен был отложить книгу и обдумать прочитанное. Вместо того чтобы продолжать чтение. Пожалуй, ему не следует знать более ничего, что содержится в ней. Эти знания были слишком тяготящими, давящими, слишком великолепными. Грандиозными. Невероятные возможности, сложные, сильные и не регулируемые Министерством чары. Если бы Дамблдор был жив, то он смог бы забрать эту книгу из его рук и самостоятельно доставить её Маккейну. И Северус сказал бы, что ему не позволено прикоснуться к настолько тёмной магии, потому что ему нет доверия. Или по другим причинам. Но Дамблдор был мёртв, и Северус должен прекратить чтение сам.

Северус отложил книгу, быстро поднялся и направился в совятню. Книга не должна оставаться у него дольше, чем он может справляться с собой. Он специально помедлил на обратном пути и, озарённый идеей, зашёл в учительскую.

— Люпин, в мой кабинет.

Люпин коротко кивнул и, мягко улыбаясь Синистре и Флитвику, поднялся с кресла, отложил стопку пергаментов в сторону и вышел вслед за ним. Согласно преподавательскому этикету, коллег следовало называть по имени, но Северус отчего-то не мог изменить старой привычке.

Пятнадцать минут до ужина, из камина в любую минуту мог выйти Маккейн. И перед Северусом сидел, всматриваясь в портрет Дамблдора, Люпин. Книга лежала в столе его личного кабинета. Превосходно.

— Северус, я думаю, есть причина тому, что я сейчас здесь? — Люпин прервал затянувшееся молчание, переведя на него взгляд.

— Разумеется, — несколько раздражённо ответил Северус, гоня прочь мысли о книге.

— Могу ли я узнать её? — осторожный вопрос прозвучал тише, чем следовало.

Северус холодно смотрел в лицо Люпина. В последний раз, когда они разговаривали, он выгнал оборотня при первом же упоминании Гарри, так что наверняка тот предполагает, что именно о нём пойдёт речь. В любом случае, он держался спокойно и не задавал вопросов с порога. Чего же именно ждёт Люпин от их беседы, было малоинтересно Северусу.

— Вы плохо выглядите, Люпин, — вежливым тоном сказал он.

— То же могу сказать о тебе, — Люпин чуть усмехнулся, но выражение лица было и впрямь каким-то болезненным.

— Скоро полнолуние.

— Через две ночи, — Люпин кивнул.

— Ты принимал зелье всё это время? — Северус резко подался вперёд.

— Да. И я уже сделал заказ на следующее. Мне пришлют его вовремя, ещё не было срывов доставки…

— Можешь отменять заказ. Я не допущу ни малейшего риска, пока ты находишься поблизости.

На секунду показалось, что Люпин пытается скрыть усмешку.

— Это будет одним из условий твоей работы в Хогвартсе, — сказал Северус уже спокойнее. — Принимать зелье будешь под моим контролем. В моём присутствии.

— Спасибо, Северус, — лицо Люпина снова стало серьёзным.

Северус посмотрел на часы. Камин не подавал признаков Маккейна. Люпин смотрел выжидающе, будто ждал продолжения беседы. Присутствие книги в личном кабинете ощущалось почти физически.

— Северус, — негромко сказал Люпин. — Минерва говорила со мной о ситуации… с Гарри.

Началось…

— Я сказал ей, что каждый вечер он через твой камин возвращается на Гриммо. Потому что ему нужно отойти от потрясения и немного побыть одному, прежде чем возвращаться в общие спальни.

— Зачем? — зло спросил Северус. — Это не твоё дело, Люпин, и мне кажется, я ясно дал тебе это понять.

— Просто не хочу, чтобы беспокойство Минервы мешало… найти то, что…

— Тебе следовало обсудить этот момент со мной, — перебил его Северус, вставая со своего места.

— Я пытался, — Люпин повернул к нему голову.

— Твоя помощь не требуется.

Северус хотел добавить ещё что-то, но из камина раздалось тихое потрескивание, и спустя мгновение в кабинете появился Маккейн.

— Беллерофонт? — Люпин вскочил со стула и протянул ему руку.

— Римус, — сдержанно ответил Маккейн. — Рад встрече.

Северус скрыл своё удивление за гримасой неудовольствия и сказал чересчур громко:

— Не смею вас задерживать, профессор Люпин.