Septem

— Извини, Гарри, — Гермиона смотрела куда-то в сторону. — На самом деле я так не думаю, просто хотела услышать от тебя… Как бы лучше объяснить…

— Я понимаю, — Гарри почувствовал, как сжимается желудок.

— Ничего ты не понимаешь! — Гермиона смотрела на него с непонятным укором. — Иногда нам трудно признаться в чём-то, и тогда проще повестись на провокацию, на явную неправду, чтобы возразить и сказать то, что есть на самом деле.

Гарри нахмурился, соображая.

— Я не считаю, что твои отношения ненормальные, но ты не возразил мне прямо, — Гермиона снова посмотрела ему в глаза. — Тебе нужно разобраться в себе. И в том, что происходит между вами. Поговори со Снейпом.

— А ты говорила с Роном о том, что происходит между вами? — вдруг спросил Гарри.

— Да, конечно.

— И сильно вам это помогло?

Гермиона выглядела раздосадованной.

— Гарри, по крайней мере, я точно знаю, что чувствую. И что чувствует он. В глобальном смысле. У нас разногласия, но мы найдём способ их преодолеть, просто сейчас — не самое лучшее время…

На это оставалось только кивнуть.

— Если хочешь, я сама найду их.

— Кого?

— Хендрика и Терри. Нужно узнать, нет ли новых проявлений крестража.

Почему-то именно это место он выбрал для того, чтобы подумать. Соорудив кое-как Согревающие чары, Гарри отметил, что прилагает для этого гораздо меньше усилий, чем три дня назад. То ли это действительно был такой побочный эффект от восстановления магии, то ли…

Что ещё, он придумать не мог. Беседа с Гермионой казалась скомканной и бестолковой. Он хотел помочь, а вышло всё так, что теперь странное чувство карабкалось по его лёгким прямо в горло.

Гарри прокручивал в голове этот разговор и всякий раз придумывал более достойный и правильный ответ на каждый её вопрос. Иногда он сам себя одёргивал — хотелось вернуться, найти Гермиону и высказать ей то, о чём он промолчал. Идея была бездарной сама по себе, и Гарри продолжал сидеть у озера на большом бревне. Темнело, и вряд ли кто мог его увидеть.

Он явно пропустил обед и, возможно, ужин. Поначалу Гарри и правда размышлял над тем, что сказала Гермиона. Но потом мысли начали мешаться и путаться, и он просто сидел, смотря на гладкую тёмную поверхность воды. Когда чары слабли, он возобновлял заклинание. Быть может, стоило всё-таки поговорить с Северусом… Но что ему сказать? Спросить, как он к нему относится? Не так давно Гарри видел Северуса, дрожащего от страха и боли, склонившегося над его собственным телом в самом большом отчаянии, которое ему приходилось видеть. И только сегодня утром он чувствовал, как сильно во сне Северус прижимает его к себе.

Он неплохо уживается с Северусом. Этот факт пришёл к Гарри внезапно и снова заставил задуматься. Пусть до полного взаимопонимания далеко, но он чувствует себя вполне комфортно. До вчерашнего вечера у Гарри не было и мысли уйти… А то, что случилось ночью… Гарри хорошо помнил, что рассказывал ему Хендрик о поведении Терри. Должно быть, желание обладать — из-за действия крестража, последствия… того, что сдерживало его влияние. Думать о Хендрике не хотелось, и Гарри пристальнее оглядел озеро.

Небо темнело, становясь насыщенно-синим. Где-то в глубине озера сидел кальмар, и Гарри думал о том, как можно сотни лет жить под водой в полном одиночестве. Одиночество! С Северусом он перестал чувствовать это, оно полностью заменилось другим — он был нужен кому-то. Пусть причины были за пределами его понимания, одиночество исчезло полностью, заменилось осознанием того, что всё в порядке.

По воде шла мелкая рябь, хотя ветра не чувствовалось: может быть, из-за Согревающих чар. В голову пришла мысль, что встречи с кальмаром лучше было бы поискать в том самом подземном гроте. Но он не сможет найти в темноте дорогу к нему.

Гарри поднялся и медленно пошёл вдоль береговой линии. И да, он точно пропустил ужин, но Северус сможет призвать из кухни что-нибудь для него. Пусть это было ненормально, но сам директор Хогвартса лично следил, чтобы он ел.

Луна была такой большой, что Гарри невольно засмотрелся на небо и чуть не споткнулся о высоко торчащие из земли корни. Завтра полнолуние. А Люпину наверняка сейчас несладко — ожидать неизбежное превращение. Люпин всегда верил Северусу, и Гарри подумал, что, может быть, это из-за Сириуса. Из-за того, что он в своё время не поверил Сириусу.

Гарри всё-таки споткнулся, но не упал, удержав равновесие. Вдалеке в свете луны отчётливо было видно фигуру, закутанную в серую мантию. Всё, как описывал Северус. Гарри прибавил шаг, отводя на несколько мгновений взгляд от мага, чтобы смотреть на дорогу. Каждый раз, когда он снова поднимал глаза, он боялся потерять его из вида, но опасения были напрасными.

— Кто вы? — Гарри подошёл ближе и встал рядом, разглядывая мага. Это был старик, из-под капюшона по мантии спускались длинные серые волосы. Видимо, во времена его молодости они были очень тёмными, может, чёрными. Гарри видел часть лица — морщинистую щёку и нос.

— Тот, с кем ты искал встречи, — старик медленно повернулся к нему всем телом.