Septem

Вчера они пропустили ужин, и теперь живот сводило от голода. Но для завтрака было ещё слишком рано. Да для всего было слишком рано! Гарри не понимал, что подняло его в такую пору — сон просто вдруг испарился, вытолкнув его в серую утреннюю реальность.

— На кухне сейчас только кофе, — голос Северуса звучал немного хрипло после сна. Или по другой причине.

От мыслей о другой причине Гарри почувствовал, как горят щёки, и только спустя некоторое время сообразил, что Северус не просто так произнёс эту фразу.

— Эмм, отлично, — он слегка улыбнулся, встретив предупреждающий взгляд.

Северус выглядел слишком сонным и ещё не до конца собранным, поэтому промолчал и просто призвал с кухни две чашки и занял своё кресло.

По мере того как чашка с крепким горьким кофе пустела, Гарри понимал, что тёплое чувство в груди никуда не уходит, а наоборот — усиливается, распространяясь на все другие ощущения.

Тени от свечей зловеще ложились на лицо Северуса, и он держал чашку своими длинными тонкими пальцами так, будто готовился сплести вокруг неё липкий узор паутины.

— Спасибо, — сказал Гарри, разглядывая эти пальцы и стараясь не думать ни о чём, что выходило за рамки утренней беседы. — За Согревающие чары. Мы можем оставить их?

— Можем, — Северус отпил кофе и потёр лоб. — И пожалуйста.

Он замолк, окинув взглядом комнату.

— Если ты хочешь изменить что-то ещё…

— Нет, больше ничего, — Гарри поставил чашку на стол, и она исчезла. Интересно, как именно это происходит…

— Превосходно, — Северус одарил его насмешливым взглядом. — Собирайся, у нас есть некоторые дела до завтрака.

— У нас? То есть, какие дела? — Гарри поднялся с кресла вслед за ним.

— Необходимо навестить Терри Бута, — голос Северуса оставался невозмутимым. — Если ты помнишь, сегодня он представляет собой некоторую угрозу.

— Отчётливо помню, — фыркнул Гарри, натягивая свитер прямо поверх футболки. — Думаешь, он попытается добраться до перчатки?

— Возможно.

— Но вряд ли без волшебной палочки Терри удастся это.

— Нужно проверить его состояние, — Северус ловко застегнул пуговицы на манжетах. — Придётся следить за ним весь день.

— А когда душа покинет крестраж? — Гарри заметил вопросительный взгляд Северуса и пояснил. — Как именно действует это правило? Я подумал, что может пройти ровно семь суток, или только семь дней, или точное количество часов с момента смерти самого Волдеморта…

Гарри хотел продолжить, но заметил, что Северус вдруг замер. Его глаза сузились, и всё лицо выражало сильнейшее напряжение. Он повернулся к стене, за которой был кабинет.

— В чём дело?

— Посетитель.

— Но ведь ещё рано.

Северус не ответил, посмотрев на него странным взглядом.

— Кто это?

— Маккейн.

— О, — Гарри пожал плечами, он не собирался реагировать на поведение Северуса. — Может, новости о Терри? Ммм… Что-то важное?

— Сигнальные чары молчат. Бут в Хогвартсе, — Северус не смягчил взгляд, будто это Гарри был виноват в неожиданном визите Хендрика.

— Нам всё равно придётся узнать, зачем пришёл Хендрик, — Гарри подошёл к нему ближе. — Ведь так? Это действительно может быть важно, он не стал бы приходить без серьёзной причины.

— Вероятно.

Это всегда сложно — решиться. Не было ни одной причины полагать, что Северус оттолкнёт его. Этого не случалось ни разу. Никогда. Губы Северуса были горячими, через несколько настойчивых касаний они смягчились, чуть раскрываясь и скользя по его губам. Горьковатый привкус кофе. Руки Северуса гладили его спину и прижимали ближе, вызывая спонтанную горячую волну внизу живота. Гарри высвободился и с сожалением посмотрел в сторону кабинета.

— Нужно… идти туда, — он справился с хрипотцой в голосе, чуть кашлянув.

Огонь, вспыхнувший в глазах Северуса, быстро гас, и на его лицо возвращалось напряжение. Гарри сжал его руку выше локтя. Он заметил, что не чувствует никакого подлинного интереса к тому, зачем действительно пришёл Хендрик. Хотелось как следует встряхнуть Северуса, доказывая, что больше не требуется беспокоиться насчёт него. Это должно быть очевидно!

— Мы просто узнаем, что ему нужно, — тихо сказал Гарри, осознавая, что всё ещё дышит чаще, чем нужно. Он сделал глубокий вдох и направился к проёму.

Хендрик с кем-то разговаривал. Ещё не открыв второй проём, Гарри слышал его негромкий голос и даже остановился, прислушиваясь. Но слов нельзя было разобрать.

Когда он зашёл в кабинет, Хендрик резко замолчал, обернувшись. Он стоял у портрета Дамблдора.

Гарри ничего не говорил и внимательно рассматривал его, непроизвольно подмечая различия между реальностью и копией, представившейся ему во время этого странного путешествия.

— Мистер Маккейн, — в голосе Северуса проскальзывали язвительные интонации. — Чем обязан?

Хендрик хмурился, поглядывая на портрет Дамблдора, и медлил с ответом. Его лицо было бледным и осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги, будто он не спал несколько ночей.