Сердце Таэраны

И уже затем до него дошло само «зерно» услышанного. Сопоставив слова обитателя коморки с его внешним обликом, особо выделив стройное, почти хрупкое телосложение, а также мягкие, длинные, достойные скорее женщины, волосы, наемник сперва коротко ругнулся, а уж после сказал нечто относительно приличное:

— Вот он как! Еще один эльф на мою голову!

Неудавшаяся атака, чародейство Ирайи, гибель капитана, не говоря уж о больших потерях в самой команде — все это настолько подорвало боевой дух последней, что ни о каком продолжении намеченного пути не могло быть и речи. Очухавшись к вечеру, оставшиеся в живых пираты погрузились на шлюпки и отбыли в направлении «ближайшего берега». Где находится вышеназванный берег, представляли они себе весьма смутно, однако и оставаться больше на «Золотой чайке» уже не могли. И уж тем более никто из них не вспомнил про драгоценного пленника, навязанного Серым Орденом.

Беренальский корабль так и остался посреди моря — медленно дрейфовать по волнам, без единой живой души, но зараженный темным чародейством. Будущий корабль-призрак.

А вот грейпортский «собрат» его продолжил свой путь, благо, особого урона пиратская атака причинить ему не смогла. Один убитый матрос и пятеро раненых членов команды, включая капитана — вот и все потери, понесенные в недавней схватке. Что касается жертвоприношения купца-пассажира, то его за урон никто не посчитал и не думал карать или осуждать Ирайу за это. Во-первых, заплатил-то несчастный купец вперед, в конечном счете осознавая, на что идет. Ведь морское путешествие не прогулка после обеда по собственному саду. А во-вторых, все понимали, что без этого жертвоприношения и волшбы Ирайи схватка могла закончиться совсем по-другому.

Не вызвало ни у кого возражений и появление на борту наследного принца Хвиэля и Дорбонара. Почти ни у кого… Подобно Даррену, капитан надеялся на щедрость эльфийского королевства, поэтому и не был против принятия на борт дополнительного пассажира. Тем более что «дополнительным» Леандор по большому счету и не был, а лишь занял место убиенного купца.

Но не будем забывать и про слово «почти». Едва Даррен в сопровождении уже свободного от оков принца ступил на палубу, как Ирайа встрепенулась, резко развернулась, словно почувствовав приближение последнего. Узнал и Леандор, кто именно стоит перед ним; узнал — и почти инстинктивно потянулся к отсутствующим ножнам.

— Хтоник?! На корабле — хтоник? — вскричал он тоном аристократки, увидевшей таракана толщиной, как минимум, с палец.

— Лаин, — гордо поправила его Ирайа и обратилась к своему провожатому, — Даррен, так ты из-за него так помчал? Кто позволил тебе оставлять меня, да еще приводить сюда этого «светлого» ублюдка?

Слово «светлый» она произнесла с особенным презрением и сарказмом в голосе.

— Позволил я, — заявил Леандор, — вернее потребовал. Своей властью. И… учтите, что я не намерен терпеть на борту эту темную потаскуху. Также я требую сменить курс корабля и направить его к Рах-Навазу. И, вообще, зачем я обсуждаю это с вами? Мне нужен капитан!

— Подожди… те, ваше высочество, — примирительно молвил Даррен, — видите ли, в смене курса нет необходимости. Корабль и без того идет именно к Рах-Навазу. Так что не будем беспокоить капитана без нужды.

Однако это заявление не только не успокоило принца, но и разозлило его еще больше. Ибо ему достало ума сложить два и два, и сделать соответствующие выводы.

— Все понятно! — Леандор ткнул пальцем в сторону Ирайи, — ты — это тот самый посланник Падших, о котором говорил тот серый ублюдок. Так и знал… что рхаванам нельзя верить. Хочешь тоже добраться до Сердца? Не выйдет!

— А у высочества есть, чем еще напугать меня, кроме своего благородного пальчика? — Ирайа хищно осклабилась, держа перед собой кинжал, внезапно возникший в ее руке.

— Послушайте, — вклинился между ними Даррен, — не объясните, о каком таком сердце идет речь?

— Не твое дело, рхаван, — надменно бросил принц.

— Да-да, не твое, — крикнула с другой стороны Ирайа, — твое дело — сопровождать и защищать. Меня. Помочь мне добраться до Рах-Наваза. И учти: клан Морандора бывает щедрым, а бывает и очень беспощадным. Особенно к отступникам.

— А я от задания и не отказываюсь, — наемник развел руками, — сам понимаю же… Вот только не думаю, что нужно прямо сейчас выяснять отношения, устраивать кровопролития… на борту. Как говорят на востоке Мирха: «не убив медведя — шкуру не дели». Я это к тому… что если вам обоим понадобилась какая-то вещь в городе магов… то, может, сначала добраться до нее? Спокойно, без шума и пыли? А уж потом делить?

— Да что ты понимаешь, рхаван? — молвила Ирайа с презрительной усмешкой.

— Да, рхаван, — поддакнул принц, — не понимаешь — а лезешь. Сравнил тоже: Сердце Таэраны — и шкура дикой твари.

— Так он сам такой же и есть! — торжествующе воскликнула девушка, — дикая тварь. Возомнившая себя венцом творения. С кем же ему еще сравнивать?