Сердечная недостаточность

— Вызывай экспертов, Гарри, — поджала губы Грейнджер. — И тебе нужно будет поговорить с привидениями еще раз — они к тебе всегда хорошо относились. А мы с Северусом… с профессором Снейпом пойдем к профессору Флитвику.

Поттер кивнул и нырнул в ближайший камин. Минерва отерла испарину и о чем-то тихо заговорила с Поппи. Я поплелся вслед за Грейнджер, которая бодро зашагала в башню Когтеврана. Худая фигура в джинсах, кроссовках, закутанная в поттеровский сюртук, казалась страшно чужеродной здесь, посреди летающих лестниц и перешептывающихся портретов. Пучок ее почти рассыпался и сейчас вместе с выбившимися кудряшками подпрыгивал в такт шагам. Я спрятал руки за спину и, нагнав, пошел рядом.

— Вы тоже это почувствовали, — констатировал я. — За ужином.

— Да, — кивнула она. — Но я так и не поняла, что это было. Как инеем все внутри покрылось. И тревожно так. До сих пор.

Надо же — у меня не было столь выраженной реакции.

— Я никогда раньше не слышал ничего про зов для привидений. Наверное. Если честно, я вообще не слишком хорошо информирован о привидениях. Никогда ими не интересовался.

Грейнджер молчала.

— Думаете, в аврорате имеются эксперты, разбирающиеся в гибели привидений? Грейнджер! — окликнул я ее, подхватив под руку, когда она едва не упала, споткнувшись на ступеньках. — О чем вы думаете вообще?

— А? Простите, — виновато посмотрела она на меня, — я задумалась. Конечно, в аврорате нет таких специалистов. Специалисты есть в Отделе Тайн.

Как интересно. Я спохватился и отпустил Грейнджер.

— Вообще-то, под ноги надо смотреть, а не в облаках витать, — почему-то это прозвучало грубее, чем я хотел. — Шею не боитесь свернуть? Вы вообще в состоянии ходить в одиночестве? Или считаете, что кто-то обязательно подвернется и спасет вас? Жаждете особого внимания?

— Вы! — она, отвернувшись, замолчала и снова двинулась вперед, обняв себя руками. — У Малфоев в замке есть привидения, профессор?

Интересно. Я задумался. У Малфоев не было привидений. Я напряг память. Напряг еще сильнее. Нет, не было. И у Гойлов — тоже. И Макнейров. Это о чем-то говорит?

— Нет, не припомню.

Она удовлетворенно кивнула.

— Пришли.

Флитвик нас уже ждал. Давно я не бывал в его кабинете — сверху до низу уставленном стопками книг, образующими целые лабиринты. Как ни странно, он прекрасно ориентировался как в лабиринах, так и в том, что и где у него лежит в этом хаосе, подчиненном, видимо, какому-то строго определенному порядку. Филиус радостно скатился с высокого стула и провел меня к относительно свободному пятачку, на котором стояли его рабочий стол и пара кресел для посетителей. В одно из них рухнула Грейнджер, добравшаяся раньше нас, рядом немедленно бумкнуло, и возник домовик с чашкой чая, от которого за милю несло мятой, мелиссой и еще какой-то дрянью.

— Как ты себя чувствуешь, деточка? — озабоченно потрепал ее по плечу Флитвик.

— Спасибо, — устало улыбнулась она, — все нормально.

— Вот и прекрасно, — приободрился он, усаживая меня в кресло. — Северус, а ты как себя чувствуешь?

— Чего мне сделается-то? — буркнул я и приготовился.

— Ну-с, приступим.

Филиус подобрался, словно став выше ростом. Как заправский дирижер взмахнул палочкой, и меня окружило серебристое облако заклятья. Заклинания сыпались на меня одно за другим. Уже через несколько минут я перестал отличать одно от другого. Грейнджер напряженно следила за действиями Флитвика, отгороженная от нас магическим барьером. Наконец, спустя полчаса, Филиус удовлетворенно крякнул, убрал палочку и углубился в свои лабиринты.

— Это то, о чем я думаю? — крикнула Грейнджер ему вслед.

— Не знаю, деточка, о чем думаешь ты, но я считаю, что Северус подвергся атаке какой-то модификации заклинания изгнания, -послышался его голос из глубины лабиринта.

— Дерьмо! — выругался я.

— Твою мать, — потрясенно выдохнула Грейнджер.

Не ожидал, что она знает такие слова. Я хотел добавить что-то покруче, но вспомнил о зароке.

— Вам никогда не говорили, что вы крайне грубая, противная и невыдержанная особа, Грейнджер? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Нет, — коротко ответила она.

— Тогда у меня для вас очень плохие новости…

— Вы совершенно невыносимы, профессор!

— И это я еще ничего не говорил о ваших страшных мантиях! Вы покупаете вещи на вырост? Вам так мало платят? У вас нет вкуса?

— Это подарок Джинни, — почему-то покраснела она, и с вызовом добавила: — И мне в ней удобно!

— У вас раздвоение личности?

— У меня нет раздвоения личности!

— Вы уверены?

Грейнджер сделала вид, что задумалась.

— На девяносто девять процентов, профессор.

— А в это время один процент вашей внутренней толстухи ругается матом и танцует румбу на столе!

Она фыркнула, смешно наморщив нос.

— Я не умею танцевать румбу!

— Значит, против стола вы не возражаете? И вообще — у вас хорошо получается выводить меня из себя. Где вы этому научились?