CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Сердечная недостаточность

Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?

188 мин, 27 сек 8682
— А я, Невилл? А как же я? Это абсолютно чужой человек, — глухо сказала она. — Ты знаешь, как это страшно?

Я. Я знаю. Откуда дегенерат Лонгботтом может знать, как это жутко — притворяться другом людям, которых боишься или ненавидишь всей душой? Или презираешь…

Надеюсь, Лонгботтом сможет занять ее какое-то время. И дела неотложные тоже ведь требуют к себе внимания? Куда-то она ведь так спешила? А я пока навещу ее комнаты. А то ведь нечестно — она в моих чувствует себя как дома, а меня к себе так ни разу и не пригласила.

Защита на дверях комнат Грейнджер стояла почти такая же, как у меня и снимать ее оказалось сплошным удовольствием — я справился за каких-то десять минут. И только войдя в небольшую светлую комнату, я внезапно словно протрезвел и кровавая пелена начала постепенно рассеиваться. Что я хочу здесь найти? Тайные планы, список коварных замыслов и исповедь о том, как она дошла до жизни такой?

Абсолютно стандартная хогвартская гостиная, в которую новая владелица не привнесла ничего лишнего и личного. Тайник вот только, например, вделанный в стену. Я приблизился на расстояние в несколько дюймов и почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Что ж она такое тут держит, интересно? На данном этапе наших отношений, я бы не рискнул пробовать вскрыть тайник, который столь явно намекал на то, что можно завершить свой жизненный путь прямо на этом ковре в виде кучки пепла. Письменный стол завален свитками, книгами и кипой бумаг. Я выдвинул пару ящиков. Один оказался совершенно пуст, а в другом лежала колдография, с которой мне улыбалась счастливая Грейнджер, убиравшая за ухо непокорный локон. И обычная маггловская фотография, на которой она же сидела в обнимку с вихрастым сероглазым мальчишкой лет девяти-десяти. Интересно, зачем ей собственные изображения и какого черта она запихнула их в ящик? Пример эгоцентризма в действии. Она скрывает собственного сына?

Я посмотрел на фото еще раз — когда они вот так сидят голова к голове, несмотря на полную несхожесть в отдельных чертах, понимание того, что это сын и мать не вызывало сомнений. У мальчишки даже улыбка ее. Я поднес к лицу колдографию и Грейнджер помахала мне рукой. Она просто светилась изнутри, излучая тепло и радость. Глаза ее сияли, а губы беззвучно кого-то звали. Я попытался понять, что она говорит и даже коснулся их пальцами, словно мне это поможет. Не помогло. Я опустил колдографию на место и закрыл ящик.

Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась Грейнджер. Трясущимися руками она набрала дымолетного порошка и прохрипела:

— Нора!

Потом рухнула на колени и уткнулась носом в камин. Грейнджер на карачках — это нечто. И задница у нее с такого ракурса — тоже ничего вполне.

— Артур! — голос ее звучал почти нормально. Вот это я понимаю — умение держать себя в руках. У мисс Грейнджер, как я погляжу вообще масса скрытых талантов. — Гарри дома?

— Гермиона, дорогая, я так рад тебя видеть! Проходи, я сейчас позову Молли!

Артур по обыкновению был полон энтузиазма.

— Прости, Артур, но мне не очень хочется пачкать ваш прекрасный маггловский ковер ручной работы.

— Ох, прости, дорогая, я забыл. Нет, Гарри все еще на службе. В последнее время он так много работает… На тебе лица нет, милая. Хочешь, я попрошу его найти тебя?

— Да, спасибо, Артур. Я в Хогвартсе, у себя, — выдавила Грейнджер, опустилась на ковер и, сгорбившись, закрыла лицо руками.

Она просидела так несколько минут, а потом выпрямилась и поднялась на ноги. Я замер, стараясь не дышать. Сейчас. Вот сейчас трудоголичка Грейнджер по закону подлости обязательно захочет поработать — я покосился на схемы и какие-то арифмантические вычисления, усеивавшие рабочий стол, — и усядется прямо мне на колени. С одной стороны — задница у нее оказалась вполне сносная. С другой — объяснение моего здесь присутствия обещает стать незабываемым событием в моей и без того богатой на события биографии.

В дверь постучали. Грейнджер вытащила палочку и открыла дверь.

— Могу я войти? — любезно поинтересовался Люциус, игнорируя палочку, приставленную к горлу.

— Нет, — отрезала Грейнджер.

— Думаю, тебе не очень захочется, чтобы мы обсуждали подробности твоей личной жизни в коридоре?

— Какая уж тут личная жизнь, — вздохнула Гермиона, пропуская Люциуса внутрь. — Только, если можно без вступлений и прелюдий, пожалуйста.

— Ты любишь пожестче, Гермиона? — склонился он над ней, так, что его длинные белые волосы скользнули по ее щеке. — Все будет так, как ты захочешь… — прошептал он и набалдашником трости приподнял за подбородок ее лицо.

— Я думала, мы уже миновали эту стадию в наших отношениях…

Люциус, по-хозяйски взяв ее за талию, прижал к себе. Маленькая ладонь Грейнджер скользнула по его груди, обняла за шею и потянула ниже. В горле у меня внезапно пересохло. Я уже почти решил встать и попросить водички, как Грейнджер, нежно погладив Люциуса по щеке, встала на цыпочки и прошептала, почти касаясь его шеи губами:

— Я ж тебе ухо откушу, милый…
Страница 18 из 53
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии