Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
188 мин, 27 сек 8688
Я был недоволен. Нет, я был зол. Зол на себя, на Грейнджер, на Крама и снова на себя. Быстро обойдя два этажа, я поднялся на третий и в одном из боковых коридоров заметил свет. Мерлин, пожалуйста, пусть это будет гриффиндорец! Пятьдесят баллов с Гриффиндора! Нет — сто! Ладно, Хаффлпафф тоже сойдет! Замерев в предвкушении свежей жертвы, я осторожно подкрался к проходу, чтобы не смазать эффект неожиданности. И плюнул в сердцах: там стояла Грейнджер в своей любимой маггловской одежде — джинсах и свитере — и, высунув от усердия кончик языка, что-то зарисовывала в блокнот при свете волшебной палочки. Потом она достала нечто вроде секстанта и возилась с ним еще минут десять. Наконец, когда я уже устал ждать, собрала свои пожитки и пошла дальше, внимательно рассматривая стены, периодически останавливаясь и что-то записывая.
Нет, я не горел желанием вступать с ней какие бы то ни было переговоры или объяснения. У меня в ушах все еще звучал этот неживой голос: «Просто уйдите». Вот так сразу и чувствуешь себя полнейшим дерьмом и последним негодяем. Хотя это совсем не я виноват в том, что все в ее жизни внезапно стало так сложно. Трудности закаляют характер, но тут они, похоже, слегка перегнули.
Следуя по коридорам за Грейнджер, я внезапно осознал, что стиль ее продвижения изменился. Она перестала записывать и высматривать, а погасив палочку, просто шла вперед в потемках, ведя рукой по стене.
Я прислушался:
— Пош-шли, пош-шли, пош-шли, пош-шли… — шептала Грейнджер, подчиняясь неведомому ритму.
Меня передернуло.
Она шла и шла по галерее, пересекая длинные серебристые полосы лунного света, льющегося из расчерченных окон, и пропадая в темноте между ними. Сердце мое ухало куда-то вниз, словно я боялся, что она не больше вынырнет из провала тьмы, исчезнув навсегда. Слышалось лишь тихое шуршание ее ладони на стене и все убыстряющееся:
— Пошли-пошли-пошли-пошли… — уже лихорадочно шептала Грейнджер почти задыхаясь.
И внезапно застонав, сорвалась на бег — бесшумный и плавный, как полет дементора. Казалось, она перестала касаться ногами пола. Мне стало жутко. Ее шепот грохотом отдавался в ушах вместе со стуком сердца. Морозные пальцы сыграли стаккато на моих позвонках, и я изо всех сил рванул вперед. Нагнав, схватил Грейнджер за руку и резко повернул к себе.
— Пош-ш-шли… — выдохнула она мне в лицо, и на мгновение почудилось, что в ее широко распахнутых глазах остался лишь неестественно-большой черный зрачок, заполнивший все пространство радужки.
Грейнджер упала мне на грудь безвольной куклой, но почти сразу же рванулась из моих рук, выхватывая палочку:
— Остолбеней!
Кретинка!
Наша зубодробительная встреча с полом была полна ярких и незабываемых ощущений. Я почти не почувствовал, как Грейнджер сняла заклятье и рухнула на колени рядом, что-то такое причитая и ощупывая мои бренные останки. Меня. Вырубила. Грейнджер!
— Пошла. Вон. Отсюда, — тихо сказал я, опираясь о стену в попытке подняться. Грейнджер непонимающе уставилась на меня, отдернув руки и прижав их к груди. — Спать! — рявкнул я, и она припустила бегом по коридору.
Пороть. Грейнджер надо пороть.
На завтрак в Большом зале подали брокколи. Кто подает на завтрак брокколи? Брокколи среди омлета и сэндвичей с огурцом с утра — это все равно, что песенки Селестины Уорлок во время рождественской мессы. Мы всей школой с омерзением наблюдали за тем, как Крам, сидевший за преподавательским столом, с аппетитом пожирает эту зеленую ошибку природы. Похоже, мы все пришли к общему мнению, что он — мерзкий злобный извращенец. Короче, Грейнджер явно повезло.
Грейнджер, кстати, за завтраком снова не было. В ожидании ее виноватого лица, я успел влить в себя лошадиную дозу кофеина, маловыразительно поругаться с Лонгботтомом, многозначительно обсудить погоду с Люциусом и проигнорировать Крама. Ну и черт с ней.
Уже под утро, заканчивая обход, я, стараясь отвлечься от сладостных мыслей о пытках, которым можно подвергнуть Грейнджер с Поттером. И Крама. И Люциуса. И Минерву с Лонгботтомом. И детей… Дети вообще должны содержаться в каком-нибудь отдельном хорошо охраняемом месте. Да, вроде Хогвартса. Но охранять их должен отнюдь не я! Так вот, чтобы не слишком увлекаться мечтами, я вернулся к размышлениям о привидениях, замках и Грейнджер. Нет! Просто — замках и привидениях.
Нет, я не горел желанием вступать с ней какие бы то ни было переговоры или объяснения. У меня в ушах все еще звучал этот неживой голос: «Просто уйдите». Вот так сразу и чувствуешь себя полнейшим дерьмом и последним негодяем. Хотя это совсем не я виноват в том, что все в ее жизни внезапно стало так сложно. Трудности закаляют характер, но тут они, похоже, слегка перегнули.
Следуя по коридорам за Грейнджер, я внезапно осознал, что стиль ее продвижения изменился. Она перестала записывать и высматривать, а погасив палочку, просто шла вперед в потемках, ведя рукой по стене.
Я прислушался:
— Пош-шли, пош-шли, пош-шли, пош-шли… — шептала Грейнджер, подчиняясь неведомому ритму.
Меня передернуло.
Она шла и шла по галерее, пересекая длинные серебристые полосы лунного света, льющегося из расчерченных окон, и пропадая в темноте между ними. Сердце мое ухало куда-то вниз, словно я боялся, что она не больше вынырнет из провала тьмы, исчезнув навсегда. Слышалось лишь тихое шуршание ее ладони на стене и все убыстряющееся:
— Пошли-пошли-пошли-пошли… — уже лихорадочно шептала Грейнджер почти задыхаясь.
И внезапно застонав, сорвалась на бег — бесшумный и плавный, как полет дементора. Казалось, она перестала касаться ногами пола. Мне стало жутко. Ее шепот грохотом отдавался в ушах вместе со стуком сердца. Морозные пальцы сыграли стаккато на моих позвонках, и я изо всех сил рванул вперед. Нагнав, схватил Грейнджер за руку и резко повернул к себе.
— Пош-ш-шли… — выдохнула она мне в лицо, и на мгновение почудилось, что в ее широко распахнутых глазах остался лишь неестественно-большой черный зрачок, заполнивший все пространство радужки.
Грейнджер упала мне на грудь безвольной куклой, но почти сразу же рванулась из моих рук, выхватывая палочку:
— Остолбеней!
Кретинка!
Наша зубодробительная встреча с полом была полна ярких и незабываемых ощущений. Я почти не почувствовал, как Грейнджер сняла заклятье и рухнула на колени рядом, что-то такое причитая и ощупывая мои бренные останки. Меня. Вырубила. Грейнджер!
— Пошла. Вон. Отсюда, — тихо сказал я, опираясь о стену в попытке подняться. Грейнджер непонимающе уставилась на меня, отдернув руки и прижав их к груди. — Спать! — рявкнул я, и она припустила бегом по коридору.
Пороть. Грейнджер надо пороть.
На завтрак в Большом зале подали брокколи. Кто подает на завтрак брокколи? Брокколи среди омлета и сэндвичей с огурцом с утра — это все равно, что песенки Селестины Уорлок во время рождественской мессы. Мы всей школой с омерзением наблюдали за тем, как Крам, сидевший за преподавательским столом, с аппетитом пожирает эту зеленую ошибку природы. Похоже, мы все пришли к общему мнению, что он — мерзкий злобный извращенец. Короче, Грейнджер явно повезло.
Грейнджер, кстати, за завтраком снова не было. В ожидании ее виноватого лица, я успел влить в себя лошадиную дозу кофеина, маловыразительно поругаться с Лонгботтомом, многозначительно обсудить погоду с Люциусом и проигнорировать Крама. Ну и черт с ней.
Уже под утро, заканчивая обход, я, стараясь отвлечься от сладостных мыслей о пытках, которым можно подвергнуть Грейнджер с Поттером. И Крама. И Люциуса. И Минерву с Лонгботтомом. И детей… Дети вообще должны содержаться в каком-нибудь отдельном хорошо охраняемом месте. Да, вроде Хогвартса. Но охранять их должен отнюдь не я! Так вот, чтобы не слишком увлекаться мечтами, я вернулся к размышлениям о привидениях, замках и Грейнджер. Нет! Просто — замках и привидениях.
Страница 23 из 53
