Серийные убийства и убийцы

Александр Бухановский: «Кстати, я проводил экспертизу Муханкина, которого вы сейчас цитировали. Но мне не известно ни одного серийного убийцы ни в России, ни в Соединенных Штатах, ни в Германии, ни в Великобритании, которому официально не был бы установлен тот или иной психиатрический диагноз. И вот я развожу два момента — вменяемость и наличие диагноза. Диагноз — только одна часть признания человека невменяемым. Вторая часть — это способность больного человека осознавать фактический характер своих действий и их общественную опасность и руководить ими. В этом отношении период, когда судили Андрея Чикатило, было очень сложным, потому что в России существовало только два понятия — вменяем, невменяем. В последнее время появилась статья об ограниченной вменяемости, она существенно меняет позиции. Но я бы не хотел говорить сейчас о юридической вменяемости, подчеркиваю — они больные люди. Есть случаи, когда эксперты признавали человека, серийного убийцу, невменяемым, судья все-таки выносил вердикт о его виновности, и этот человек шел в газовую камеру или на электрический стул. Такие случаи мы знаем в Соединенных Штатах, в каждом штате есть свой подход к судебно-психиатрической экспертизе законодательный. Я хочу обратить внимание на другую сторону проблемы. Мы провели исследование серийных убийц, многие из них были рецидивисты. Оказалось, после выхода из тюрьмы, которая вроде бы должна была нести исправительную функцию, период от момента выхода из тюрьмы до момента совершения очередного преступления после каждого выхода укорачивался. Это подсказывает воспитательно-модельные действия, раз они больны, необходима медицинская модель предупреждения, предохранения от особо жестоких форм поведения. И мы в Ростове эту модель начали. И мы лечим сегодня ту латентную преступность, о которой сказал Николай Николаевич Китаев. У нас лечатся больные, лица, которые уже совершили некие садистские преступления, не задержаны милицией и анонимно лечатся в Ростове. У нас наблюдение продолжается уже больше восьми лет».

Лев Ройтман: «Раскаиваются ли эти люди в том, что они сделали?»

Александр Бухановский: «Как правило, нет, они жалеют только себя».