Череда мрачных и загадочных убийств в американском городе Атланта, штат Джорджия, растянувшаяся на много месяцев и едва не ставшая причиной вооружённого гражданского противостояния, и поныне остаётся своеобразным камнем преткновения для историков криминалистики.
142 мин, 40 сек 21454
3) Практически все, знавшие Уилльямса, отмечали его странную, прямо-таки патологическую лживость. Он врал даже в тех случаях, когда не преследовал никакой меркантильной цели и даже угроза разоблачения не останавливала его лжи. Так, например, Уилльямс часто рассказывал, что служил лётчиком-истребителем в ВВС, хотя очки с сильными диоптриями, которые он постоянно носил, красноречиво разоблачали эту ложь. Видимо, Уэйн совершенно не мог контролировать своих позывов к вранью.
Уилльямс, узнав, что детективы встречаются с его бывшими одноклассниками, соседями и друзьями, предпринял довольно неожиданный шаг. Буквально через два дня после задержания он собрал пресс-конференцию, на которую пригласил местных теле-и газетных журналистов, которым рассказал о «заговоре» против себя, устроенном ФБР. Уэйн раздал всем участникам пресс-конференции резюме о самом себе (которое сам же заблаговременно и составил), в котором весьма пафосно описал собственные человеческие и интеллектуальные качества, разумеется, в высшей степени неординарные. На пресс-конференции Уилльямс заявил, что«власти ищут козла отпущения»; также он утверждал, что все подозрения в его адрес «беспочвенны» и он имеет надёжное alibi.
По словам Уэйна днём 21 мая он играл в баскетбол в спортивном центре Бенджамина Хилла, после чего отправился домой. По его домашнему телефону позвонила некая Черил Джонсон, которая попросила «прослушать её песни и использовать их для трансляции по радио». Уилльямс утверждал, что для него это обычная практика, многие неизвестные негритянские парни и девушки исполняли песни для его радиостанции «ski». Черил Джонсон назвала адрес, находившийся вне пределов Атланты, в городке Смирна, и попросила приехать к ней в 7.00 утра 22 мая. После полуночи, согласно рассказу Уилльямса, он отправился в ресторан «Сан-Суси», где покушал и потанцевал. В подтверждение своих слов Уилльямс продемонстрировал на пресс-конференции счёт из этого ресторана. Затем он поехал в г. Смирна, где безуспешно пытался отыскать квартиру Черил Джонсон. Решил свериться, правильно ли записал адрес, остановил автомашину возле винного магазина и позвонил по телефону, оставленному Черил. Телефон был занят. Уилльямс покружил по городу некоторое время и затем позвонил вторично, для чего остановился на Джексон-бульваре. Ему ответили, что он неправильно набирает номер и «никакой Черил Джонсон тут нет». Уилльямс решил ещё раз отправиться по адресу, указанному девушкой, чтобы поискать её получше, для чего и проехал через мост «Джексон-парквей», разумеется, без остановки; вскоре после этого он был остановлен и полиция вызвала его на допрос.
Для доказательства своей невиновности Уилльямс прибёг с такому силлогизму: если я действительно знаю, что Черил Джонсон не существует, а её номер телефона является вымышленным, то почему я на них сослался при задержании, позволив быстро уличить самого себя во лжи? Пассаж этот с одной стороны весьма спорен, а с другой — характерен для логики Уилльямса, полной скрытого самодовольства и уверенности в собственном интеллектуальном превосходстве.
В целом же рассказ Уэйна Уилльямса звучал весьма убедительно, благодаря чему многие журналисты приняли его точку зрения. Да и сам дружелюбно улыбавшийся подозреваемый, словоохотливый и эрудированный, производил весьма приятное впечатление. Впоследствии версия о фальсификации дела сотрудниками ФБР получила довольно широкое распространение (о чём подробнее будет сказано ниже).
Между тем, в то самое время, когда Уилльямс распинался перед журналистами, полицейские извлекали из воды реки Чаттахучи ниже по течению моста «Джексон-парквей» нагое тело чернокожего мужчины. Им оказался 27-летний Натаниэль Кейтер. Патологоанатом затруднился с определением причины смерти, записав в акте«предположительно асфиксия». По его мнению труп находился в воде более двух суток, т. е. его сбросили в реку не позже ночи с 21 на 22 мая.
Кроме того, детективы тщательнейшим образом занялась проверили представленные Уилльямсом сведения о его alibi. В этом направлении полицию ждали интересные открытия. Оказалось, что никто из работников центра досуга Бена Хилла не мог вспомнить игравшего в баскетбол 21 мая Уэйна. И никто из работников ресторана «Сан-Суси» не видел его там в ночь с 21 на 22 мая. Зато Уэйн Уилльямс появился там на следующий день. Надо ли уточнять, что представленный им ресторанный счёт по странному совпадению не имел даты?
Уилльямс, узнав, что детективы встречаются с его бывшими одноклассниками, соседями и друзьями, предпринял довольно неожиданный шаг. Буквально через два дня после задержания он собрал пресс-конференцию, на которую пригласил местных теле-и газетных журналистов, которым рассказал о «заговоре» против себя, устроенном ФБР. Уэйн раздал всем участникам пресс-конференции резюме о самом себе (которое сам же заблаговременно и составил), в котором весьма пафосно описал собственные человеческие и интеллектуальные качества, разумеется, в высшей степени неординарные. На пресс-конференции Уилльямс заявил, что«власти ищут козла отпущения»; также он утверждал, что все подозрения в его адрес «беспочвенны» и он имеет надёжное alibi.
По словам Уэйна днём 21 мая он играл в баскетбол в спортивном центре Бенджамина Хилла, после чего отправился домой. По его домашнему телефону позвонила некая Черил Джонсон, которая попросила «прослушать её песни и использовать их для трансляции по радио». Уилльямс утверждал, что для него это обычная практика, многие неизвестные негритянские парни и девушки исполняли песни для его радиостанции «ski». Черил Джонсон назвала адрес, находившийся вне пределов Атланты, в городке Смирна, и попросила приехать к ней в 7.00 утра 22 мая. После полуночи, согласно рассказу Уилльямса, он отправился в ресторан «Сан-Суси», где покушал и потанцевал. В подтверждение своих слов Уилльямс продемонстрировал на пресс-конференции счёт из этого ресторана. Затем он поехал в г. Смирна, где безуспешно пытался отыскать квартиру Черил Джонсон. Решил свериться, правильно ли записал адрес, остановил автомашину возле винного магазина и позвонил по телефону, оставленному Черил. Телефон был занят. Уилльямс покружил по городу некоторое время и затем позвонил вторично, для чего остановился на Джексон-бульваре. Ему ответили, что он неправильно набирает номер и «никакой Черил Джонсон тут нет». Уилльямс решил ещё раз отправиться по адресу, указанному девушкой, чтобы поискать её получше, для чего и проехал через мост «Джексон-парквей», разумеется, без остановки; вскоре после этого он был остановлен и полиция вызвала его на допрос.
Для доказательства своей невиновности Уилльямс прибёг с такому силлогизму: если я действительно знаю, что Черил Джонсон не существует, а её номер телефона является вымышленным, то почему я на них сослался при задержании, позволив быстро уличить самого себя во лжи? Пассаж этот с одной стороны весьма спорен, а с другой — характерен для логики Уилльямса, полной скрытого самодовольства и уверенности в собственном интеллектуальном превосходстве.
В целом же рассказ Уэйна Уилльямса звучал весьма убедительно, благодаря чему многие журналисты приняли его точку зрения. Да и сам дружелюбно улыбавшийся подозреваемый, словоохотливый и эрудированный, производил весьма приятное впечатление. Впоследствии версия о фальсификации дела сотрудниками ФБР получила довольно широкое распространение (о чём подробнее будет сказано ниже).
Между тем, в то самое время, когда Уилльямс распинался перед журналистами, полицейские извлекали из воды реки Чаттахучи ниже по течению моста «Джексон-парквей» нагое тело чернокожего мужчины. Им оказался 27-летний Натаниэль Кейтер. Патологоанатом затруднился с определением причины смерти, записав в акте«предположительно асфиксия». По его мнению труп находился в воде более двух суток, т. е. его сбросили в реку не позже ночи с 21 на 22 мая.
Кроме того, детективы тщательнейшим образом занялась проверили представленные Уилльямсом сведения о его alibi. В этом направлении полицию ждали интересные открытия. Оказалось, что никто из работников центра досуга Бена Хилла не мог вспомнить игравшего в баскетбол 21 мая Уэйна. И никто из работников ресторана «Сан-Суси» не видел его там в ночь с 21 на 22 мая. Зато Уэйн Уилльямс появился там на следующий день. Надо ли уточнять, что представленный им ресторанный счёт по странному совпадению не имел даты?
Страница 32 из 45
