Череда мрачных и загадочных убийств в американском городе Атланта, штат Джорджия, растянувшаяся на много месяцев и едва не ставшая причиной вооружённого гражданского противостояния, и поныне остаётся своеобразным камнем преткновения для историков криминалистики.
142 мин, 40 сек 21387
Камилла Белл, опираясь на мнение членов группы «психологической поддержки», заявила, что считает убийство сына «нетипичным». Некоторые из её друзей прямо заявили, что уматривают в исчезновениях чернокожих детей происки местного Ку-Клукс-Клана, намеревающегося таким образом запугать негритянское население Атланты. Версия о «белом терроре» скоро стала очень популярной в определённых кругах жителей города и в дальнейшем отвлекла немало сил правоохранительных органов.
Полиция же, хотя так и не получила подтверждения причастности отца Юзефа к похищению мальчика, оставила его в подозрении. Исчезновения Смита, Эванса, Харвея и Белла по-прежнему не связывались и рассматривались как совершенно разные преступления.
Однако, тот факт, что труп Юзефа Белла оказался найден в заброшенной школе, натолкнул руководство полиции на мысль о проведении масштабной акции по провеке всех заброшенных и бесхозных строений на территории города, а также осмотра парков, пустырей и мусорных свалок. Идея оказалась плодотворной: 12 ноября 1979 г. в ходе осмотра городской свалки на востоке города был найден труп Милтона Харвея, изчезнувшего, напомним, 4 сентября.
К моменту обнаружения труп уже подвергся значительному посмертному изменению, что в значительной степени затруднило работу патологоанатомов. Акт аутопсии констатировал отсутствие видимых следов насилия и следствие посчитало, что смерть подростка наступила не в результате убийства. Версия похищения не исключалась, однако, смерть ребёнка признавалась следствием фатального стечения обстоятельств (т. е. не рассматривалась как умысел).
Впоследствии расследование исчезновения и смерти Милтона Харвея сильно критиковалось представителями как министерства юстиции США, так и ФБР. Проведённое осенью 1979 г. следствие характеризовалось как «поверхностное», «проведённое халатно», а акт судебно-медицинского исследования был назван «неполным».
С такой характеристикой трудно не согласиться.
После обнаружения трупа Харвея обстановка в Атланате как будто бы постепенно нормализовалась. Во всяком случае новых сообщений об исчезновении чернокожих подростков не поступало вплоть до марта 1980 г.
Но 4 марта в полицию обратилась некая Венус Ланьер, мать 12-летней Энджел, сообщившая о том, что её дочь не возвратилась домой из школы. Отсутствие девочки было тем более подозрительным, что Энджел пропустила свою любимую телепередачу, что случалось крайне редко. Тревога ещё более усилилась, когда выяснилось, что и в школе в этот день Энджел не появлялась. Ни 5, ни 6 марта местонахождение девочки выяснить так и не удалось. Полиция приступила к планомерному прочёсыванию местности. В те годы юго-запад Атланты, где проживала семья Ланьер, был довольно пустынным местом, осмотр которого не мог быть проведён в один день.
Наконец, 10 марта на пустоши, примерно в 600 м. от дома, было найдено тело убитой девочки. Труп Энджел Ланьер был привязан к дереву электропроводом в коричневой пластиковой изоляции, который одновременно являлся и петлёй на шее. В рот своей жертвы убийца затолкал чёрные трусики, которые ей не принадлежали. Осмотр тела показал, что на запястьях поибшей остались следы прижизненного связывания, но сами путы теперь отсутствовали: видимо, их снял сам убийца.
Удушения традиционно характерны для убийств на сексуальной почве; замечено, что насильники обычно душат свои жертвы, а не убивают их, скажем, ударами ног или ножа. Патологоанатом, однако, констатировал, что Энджел Ланьер не подверглась изнасилованию. Вместе с тем, специалист отметил, что девочка не была девственницей и, очевидно, начала жить половой жизнью довольно давно, за полгода до момента убийства или даже раньше. Была ли она жертвой инцеста или была втайне от матери вовлечена в детскую проституцию следствию только предстояло выяснить. Во всяком случае, как по манере совершения, так и самим выбором жертвы это убийство резко отличалось от предыдущих похищений.
На первом этапе следствия внимание детективов привлекла информация о неизвестном негре-бродяге, замеченном утром 4 марта возле дома, где проживала семья Ланьер. Этот субъект казался тем более подозрительным, что после 7.30 утра, когда Энджел вышла из дома и её в последний раз видели живой соседи, бродяга из этого района исчез и более не появлялся.
Был оставлен словесный портрет этого человека, проводились мероприятия по его розыску, но отыскать неизвестного так и не удалось.
В дальнейшем полиция сконцентрировала своё внимание на военной базе в Форт-Макферсон, расположенная сравнительно недалеко от дома Ланьер. Скопление военнослужащих всегда является притягательным для «жриц любви» и вокруг базы давно сложилась исправно функционировавшая индустрия отдыха и порока. Негритянки из бедных кварталов Атланты являлись, пожалуй, самым многочисленным отрядом из того сомна«ночных бабочек», что «обслуживали» персонал базы.
Полиция же, хотя так и не получила подтверждения причастности отца Юзефа к похищению мальчика, оставила его в подозрении. Исчезновения Смита, Эванса, Харвея и Белла по-прежнему не связывались и рассматривались как совершенно разные преступления.
Однако, тот факт, что труп Юзефа Белла оказался найден в заброшенной школе, натолкнул руководство полиции на мысль о проведении масштабной акции по провеке всех заброшенных и бесхозных строений на территории города, а также осмотра парков, пустырей и мусорных свалок. Идея оказалась плодотворной: 12 ноября 1979 г. в ходе осмотра городской свалки на востоке города был найден труп Милтона Харвея, изчезнувшего, напомним, 4 сентября.
К моменту обнаружения труп уже подвергся значительному посмертному изменению, что в значительной степени затруднило работу патологоанатомов. Акт аутопсии констатировал отсутствие видимых следов насилия и следствие посчитало, что смерть подростка наступила не в результате убийства. Версия похищения не исключалась, однако, смерть ребёнка признавалась следствием фатального стечения обстоятельств (т. е. не рассматривалась как умысел).
Впоследствии расследование исчезновения и смерти Милтона Харвея сильно критиковалось представителями как министерства юстиции США, так и ФБР. Проведённое осенью 1979 г. следствие характеризовалось как «поверхностное», «проведённое халатно», а акт судебно-медицинского исследования был назван «неполным».
С такой характеристикой трудно не согласиться.
После обнаружения трупа Харвея обстановка в Атланате как будто бы постепенно нормализовалась. Во всяком случае новых сообщений об исчезновении чернокожих подростков не поступало вплоть до марта 1980 г.
Но 4 марта в полицию обратилась некая Венус Ланьер, мать 12-летней Энджел, сообщившая о том, что её дочь не возвратилась домой из школы. Отсутствие девочки было тем более подозрительным, что Энджел пропустила свою любимую телепередачу, что случалось крайне редко. Тревога ещё более усилилась, когда выяснилось, что и в школе в этот день Энджел не появлялась. Ни 5, ни 6 марта местонахождение девочки выяснить так и не удалось. Полиция приступила к планомерному прочёсыванию местности. В те годы юго-запад Атланты, где проживала семья Ланьер, был довольно пустынным местом, осмотр которого не мог быть проведён в один день.
Наконец, 10 марта на пустоши, примерно в 600 м. от дома, было найдено тело убитой девочки. Труп Энджел Ланьер был привязан к дереву электропроводом в коричневой пластиковой изоляции, который одновременно являлся и петлёй на шее. В рот своей жертвы убийца затолкал чёрные трусики, которые ей не принадлежали. Осмотр тела показал, что на запястьях поибшей остались следы прижизненного связывания, но сами путы теперь отсутствовали: видимо, их снял сам убийца.
Удушения традиционно характерны для убийств на сексуальной почве; замечено, что насильники обычно душат свои жертвы, а не убивают их, скажем, ударами ног или ножа. Патологоанатом, однако, констатировал, что Энджел Ланьер не подверглась изнасилованию. Вместе с тем, специалист отметил, что девочка не была девственницей и, очевидно, начала жить половой жизнью довольно давно, за полгода до момента убийства или даже раньше. Была ли она жертвой инцеста или была втайне от матери вовлечена в детскую проституцию следствию только предстояло выяснить. Во всяком случае, как по манере совершения, так и самим выбором жертвы это убийство резко отличалось от предыдущих похищений.
На первом этапе следствия внимание детективов привлекла информация о неизвестном негре-бродяге, замеченном утром 4 марта возле дома, где проживала семья Ланьер. Этот субъект казался тем более подозрительным, что после 7.30 утра, когда Энджел вышла из дома и её в последний раз видели живой соседи, бродяга из этого района исчез и более не появлялся.
Был оставлен словесный портрет этого человека, проводились мероприятия по его розыску, но отыскать неизвестного так и не удалось.
В дальнейшем полиция сконцентрировала своё внимание на военной базе в Форт-Макферсон, расположенная сравнительно недалеко от дома Ланьер. Скопление военнослужащих всегда является притягательным для «жриц любви» и вокруг базы давно сложилась исправно функционировавшая индустрия отдыха и порока. Негритянки из бедных кварталов Атланты являлись, пожалуй, самым многочисленным отрядом из того сомна«ночных бабочек», что «обслуживали» персонал базы.
Страница 4 из 45
