Серийный убийца Джон Джордж Хэйг был прозван британскими СМИ — Лондонским вампиром. Он сам неоднократно говорил, что убивал своих жертв для того, чтобы пить их кровь. Уже после своего ареста серийный убийца нагло заявил полицейским, что его не удастся обвинить в преступлениях, так как он совершал «идеальные убийства».
12 мин, 36 сек 8565
Но в 1947 году деньги кончились, и Джон принялся искать новую жертву. Он дал объявление о покупке дома и стал ходить по лондонским семьям. Его внимание привлекли Арчибальд и Роуз Хендерсоны. Им было 52 и 42 года, и детей они не имели. Хэйг быстро нашел с ними общий язык. Хендерсоны очень увлекались камерной и органной музыкой. А Хэйг еще в детстве был окружен церковной музыкой и прекрасно в ней разбирался.
Войдя в доверие к супругам, Хэйг стал готовить новое «идеальное убийство». На этот раз серийный убийца арендовал двухэтажный флигель на территории фирмы «Харстле продакт» в городке Кэрвли. Потом обнес этот флигель высоким забором с отдельным входом. Директору фирмы Хэйг заявил, что он занимается разработками в области конверсии и ему необходимо соблюдать секретность. С учетом уже полученного опыта, Хэйг оборудовал подвал под«утилизацию».
12 февраля 1948 года Хэйг пригласил Арчибальда на свое «конверсионное» производство. Тот согласился и мужчины отправились в Кэрвли. К тому времени Джон неизвестно как обзавелся револьвером, в Великобритании оружие не носят даже патрульные полицейские, а свободной продажи вообще никогда не существовало, из которого хладнокровно и застрелил Арчибальда. Затем поехал к его жене, сообщил ей, что муж попал в больницу, и предложил отвезти. Женщина с благодарностью согласилась, и больше ее никто не видел.
Реализация имущества Хендерсонов, опять по поддельной доверенности, принесла Хэйгу 8 тысяч фунтов. Серийный убийца купил салун и стал просаживать деньги, играя в карты и на бегах. Но салун оказался убыточен, а в карты Хэйгу тотально не везло. Так что к концу года салун забрали за долги, да и сам Джон оказался на грани полного банкротства. Ему срочно требовалось поправить свои дела. На тщательные поиски новой жертвы времени не было. И он обратил свое «благосклонное» внимание на соседку по пансиону, это была небольшая гостиница, где некоторые постояльцы живут годами, Оливию Дюран-Декон.
Пожилой женщине Хэйг предложил поучаствовать в производстве накладных ногтей. Оливия колебалась, но Джон заявил, что предприятие очень выгодно тем, что основано на военных разработках. И предложил ей самой убедиться в этом. Разговор происходил при свидетеле, подруги Оливии, Констанс Лейн. Что и стало для Хэйга роковым.
Серийный убийца 18 февраля 1949 года привез Оливию в Кэрвли, завел во флигель и женщина на собственном опыте узнала, что такое «конверсионное производство». Маньяк забрал ее драгоценности, пальто с бобровой опушкой, залил тело кислотой и отправился обратно. Необходимо было устроить себе алиби. Констанс ведь слышала, что именно с Хэйгом Оливия договаривалась о поездке.
Джон пришел к Лейн на следующий день и заявил, что Оливия так и не пришла на вокзал, где они договаривались встретиться. Констанс всполошилась и безапелляционно заявила, что необходимо срочно идти в полицию. Отказаться Хэйг не мог.
В полиции Джон заявил, что он является директором компании «Харстле продакт». Повторил легенду о якобы не пришедшей на вокзал Оливии. Вел он себя спокойно и уверенно. Да и было воскресение, так что оперативные мероприятия по поиску Оливии начались лишь на следующий день. И вот тут Хэйгу не повезло. Дело попало в руки женщины-детектива сержанта Ламбоурн, отличавшейся дотошностью.
Она пришла в пансион, где проживали и Хэйг и Оливия. Еще раз опросила Хэйга. А потом поговорила с владелицей гостиницы. Вот тут и выяснилось, что Хейг имеет серьезные финансовые проблемы. Он даже задолжал за проживание целых 50 фунтов! Что неслыханно для английских буржуа. Ламбоурн решила проверить, действительно ли Хэйг является тем, за кого себя выдает, и позвонила по телефону, указанном на визитке, которую ей дал серийный убийца.
Сержанту ответила секретарь. Ламбоурн поинтересовалась на месте ли директор, ожидая, что ей ответят что-то типа «будет завтра» или«позвоните позже». Но секретарь моментально соединила. Тут-то и выяснилось, что никакой Хэйг не директор, а лишь арендатор небольшого помещения в дальнем конце промышленной площадки. Ламбоурн решила повнимательнее изучить свидетеля и сделала запрос в полицейский архив. Буквально через час она уже изучала богатое досье Хэйга. Стало ясно, что с этим свидетелем не все чисто.
По ее просьбе в газете была напечатана заметка об исчезновении Оливии Дюран-Декон. Рядом с портретом были напечатаны фотографии Лейн и Хейга. Ламбоурн надеялась, что кто-нибудь, увидев фото Хэйга в газете, может сообщить нечто важное. Ожидания оправдались.
Буквально на следующий день после публикации в полицию пришел владелец ломбардной лавки. Он рассказал, что 18 февраля, в день исчезновения Оливии, к нему приходил Джон Хэйг. Он просил оценить женские украшения. Но цена его не устроила. А через два дня он вернулся и продал драгоценности не споря о цене. Ему заплатили 131 фунт. Драгоценности предъявили Констанс Лейн, и та узнала в них вещи Оливии. Стало понятно, что Хэйг причастен к исчезновению. Его доставили в участок.
Войдя в доверие к супругам, Хэйг стал готовить новое «идеальное убийство». На этот раз серийный убийца арендовал двухэтажный флигель на территории фирмы «Харстле продакт» в городке Кэрвли. Потом обнес этот флигель высоким забором с отдельным входом. Директору фирмы Хэйг заявил, что он занимается разработками в области конверсии и ему необходимо соблюдать секретность. С учетом уже полученного опыта, Хэйг оборудовал подвал под«утилизацию».
12 февраля 1948 года Хэйг пригласил Арчибальда на свое «конверсионное» производство. Тот согласился и мужчины отправились в Кэрвли. К тому времени Джон неизвестно как обзавелся револьвером, в Великобритании оружие не носят даже патрульные полицейские, а свободной продажи вообще никогда не существовало, из которого хладнокровно и застрелил Арчибальда. Затем поехал к его жене, сообщил ей, что муж попал в больницу, и предложил отвезти. Женщина с благодарностью согласилась, и больше ее никто не видел.
Реализация имущества Хендерсонов, опять по поддельной доверенности, принесла Хэйгу 8 тысяч фунтов. Серийный убийца купил салун и стал просаживать деньги, играя в карты и на бегах. Но салун оказался убыточен, а в карты Хэйгу тотально не везло. Так что к концу года салун забрали за долги, да и сам Джон оказался на грани полного банкротства. Ему срочно требовалось поправить свои дела. На тщательные поиски новой жертвы времени не было. И он обратил свое «благосклонное» внимание на соседку по пансиону, это была небольшая гостиница, где некоторые постояльцы живут годами, Оливию Дюран-Декон.
Пожилой женщине Хэйг предложил поучаствовать в производстве накладных ногтей. Оливия колебалась, но Джон заявил, что предприятие очень выгодно тем, что основано на военных разработках. И предложил ей самой убедиться в этом. Разговор происходил при свидетеле, подруги Оливии, Констанс Лейн. Что и стало для Хэйга роковым.
Серийный убийца 18 февраля 1949 года привез Оливию в Кэрвли, завел во флигель и женщина на собственном опыте узнала, что такое «конверсионное производство». Маньяк забрал ее драгоценности, пальто с бобровой опушкой, залил тело кислотой и отправился обратно. Необходимо было устроить себе алиби. Констанс ведь слышала, что именно с Хэйгом Оливия договаривалась о поездке.
Джон пришел к Лейн на следующий день и заявил, что Оливия так и не пришла на вокзал, где они договаривались встретиться. Констанс всполошилась и безапелляционно заявила, что необходимо срочно идти в полицию. Отказаться Хэйг не мог.
В полиции Джон заявил, что он является директором компании «Харстле продакт». Повторил легенду о якобы не пришедшей на вокзал Оливии. Вел он себя спокойно и уверенно. Да и было воскресение, так что оперативные мероприятия по поиску Оливии начались лишь на следующий день. И вот тут Хэйгу не повезло. Дело попало в руки женщины-детектива сержанта Ламбоурн, отличавшейся дотошностью.
Она пришла в пансион, где проживали и Хэйг и Оливия. Еще раз опросила Хэйга. А потом поговорила с владелицей гостиницы. Вот тут и выяснилось, что Хейг имеет серьезные финансовые проблемы. Он даже задолжал за проживание целых 50 фунтов! Что неслыханно для английских буржуа. Ламбоурн решила проверить, действительно ли Хэйг является тем, за кого себя выдает, и позвонила по телефону, указанном на визитке, которую ей дал серийный убийца.
Сержанту ответила секретарь. Ламбоурн поинтересовалась на месте ли директор, ожидая, что ей ответят что-то типа «будет завтра» или«позвоните позже». Но секретарь моментально соединила. Тут-то и выяснилось, что никакой Хэйг не директор, а лишь арендатор небольшого помещения в дальнем конце промышленной площадки. Ламбоурн решила повнимательнее изучить свидетеля и сделала запрос в полицейский архив. Буквально через час она уже изучала богатое досье Хэйга. Стало ясно, что с этим свидетелем не все чисто.
По ее просьбе в газете была напечатана заметка об исчезновении Оливии Дюран-Декон. Рядом с портретом были напечатаны фотографии Лейн и Хейга. Ламбоурн надеялась, что кто-нибудь, увидев фото Хэйга в газете, может сообщить нечто важное. Ожидания оправдались.
Буквально на следующий день после публикации в полицию пришел владелец ломбардной лавки. Он рассказал, что 18 февраля, в день исчезновения Оливии, к нему приходил Джон Хэйг. Он просил оценить женские украшения. Но цена его не устроила. А через два дня он вернулся и продал драгоценности не споря о цене. Ему заплатили 131 фунт. Драгоценности предъявили Констанс Лейн, и та узнала в них вещи Оливии. Стало понятно, что Хэйг причастен к исчезновению. Его доставили в участок.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 4
