Сети Сатаны

— Слушайте, братья, сейчас будет говорить с нами Сатана, — вещает Генка изменившимся и дрогнувшим голосом, так, как будто Сатана подключился к его устам.

— Дети мои! Вы потеряли своего товарища, но вы не потеряли его, он жив и смотрит на вас, он со мной, и я держу его за руку, чтобы провести в мои владения. Я лично прихожу за моими будущими генералами. Он прощается с вами, и вскоре мы уйдем.

В подтверждение Сатанинских слов мы увидели чудо. Николай сначала поднял руку из костра, а потом и сам поднялся в бушующем пламени. Видение длилось всего несколько секунд. Мы знали, что горящий мертвец проделывает эти трюки под воздействием сокращения сухожилий, лопающихся в теле от температуры костра, но не хочется вдаваться в подробности физиологии во время прощания. Мы верим своим глазам и словам Повелителя тьмы. Мы слышим последний вздох нашего брата, и голос его звучит у нас в мозгу. «Пошутил я, ребята!» — Прощай, брат! — многоголосое эхо повторило пятикратно наш крик.

— Ты не умер.

Никуда не пойду — буду валяться дома в постели с апатией, я разочарован и убит горем. А все ведь было так замечательно. Не привыкли мы к поражениям, победы разжижают мозг и расхолаживают бдительность. Потеря Николая больно ударила по нервам и заставила задуматься. Что мы делаем?

Почему мы уже не можем без ночного патруля? Мы превратились из добрых мстителей в убийц-маньяков. Я маньяк? Да нет же! Какой я маньяк, мы делаем благое дело, делаем то, что полиция не в состоянии делать. За год нашей деятельности стало заметно спокойней — люди перестали бояться ходить по улицам ночью. Помню, как вымирал город после восьми часов вечера, да что город — страна! Нет. Мы не убийцы, мы рыцари правосудия. Но что же гнездится тревожное у меня в закоулках сознания? Почему мне неспокойно, почему ворочаюсь и не могу заснуть по ночам, если случалось, что я никого не убил?

«Так и крыша съедет», — со злостью я отогнал тревожные мысли.

— «Не надо думать об этом. Кто много знает, мало живет».Поднялся с постели, решительно пошел в душ. В холодный душ. Мне нужен сейчас ледяной шок, иначе не будет покоя весь остаток вечера. Боковым зрением увидел через окно одиноко стоящего мужчину по ту сторону дороги. Как резкий удар током.

Вид его вдруг заставил все волоски у меня на коже подняться дыбом. Подсознание внезапно выплеснуло все факты и картинки невзрачных и незаметных людей, что стояли около моего дома. За мной наблюдают? Полиция нас вычислила? Почему полиция, а не бандиты? Глупо.

Бандиты в этой стране не организованы — это не Россия. Значит, полиция. Но когда мы засветились? Работали аккуратно и тщательно заметали следы. На дело всегда ходили в масках и не произносили ни слова. Выжил «ладрон» в лесу? Нет, он был на последнем издыхании, и мы не называли имен.

Автобус! Случай в автобусе. Мы с Генкой часто ездим этим маршрутом, примелькались. Можно ли по разрозненным фактам выследить конкретного человека и связать воедино совершенно не относящиеся друг к другу дела? Да тупые они, тупые в полиции все до одного! Невозможно.

Я немного упокоился и сел на край своей койки. Рука бессознательно потянулась к сотовому телефону — позвонить Генке. Нет. Зачем беспокоить человека только лишь потому, что мне показалось. Еще раз осторожно выглянул в окно. Стоит! Нет, не показалось. В любом случае, нужно все проверить сначала, потом поднимать панику. Проверить просто. Выхожу на улицу и делаю вид, что иду за сигаретами в ночной магазинчик. Вот бы глаза на затылке иметь! Посмотреть, что делает шпион. Купил сигарет и возвращаюсь назад. Нету шпиона. Даже немного повеселел. Параноик несчастный. Выбила меня из колеи смерть Николая. Ну, что, теперь будем пугаться каждого фонаря?

Выброси дурное из своей тупой башки!

Я опять улегся в свою кровать и решил: «Именем революции приказываю спать» Революционного комиссара из меня не вышло — не спится, хоть пристрели. Опять вскочил и забегал по комнате. Что делать, что делать? Опять глаза так и рвутся посмотреть, что там на улице. Нате, смотрите! Удовлетворяю их любопытство — смотрю в окно. Стоит!«Твою мать!» Окончательное решение — нас вычислили.

Бежать! Бежать, куда глаза глядят. Исчезнуть из этого города навсегда. Куда уезжать, еще не придумал. Как спасти свою шкуру? Ребят оповестить? Нет. Не поверят. И потеряю время. Собрать все улики — кассеты с записями наших рейдов — и уничтожить. Я тупо смотрю на горку видеокассет. Как жалко. Результат нашего труда за весь год.

Кассеты я не уничтожу. Постараюсь спрятать их хорошо. Но нужно смываться сейчас, пока полиция не пришла за мной. Как мне не хочется сидеть в тюрьме, а того лучше — попасть под расстрел. Не знаю, существует ли в этой стране вышка? Но все равно за нашу деятельность намотают лет двести пятьдесят, это когда кости наши будут лежать в камере остаток срока после смерти.