Severus' Dreams

п/п: по-моему, автор немного преувеличивает насчет силы Северуса и совершенно забывает о том, что Том тоже едва ли был слабаком. но каждый имеет право на свое мнение.

Глава 6. Пробуждение

Боль в голове Северуса буквально ослепляла. Яркие геометрические узоры из света затмили его взгляд, пульсируя с каждым ударом сердца. И хотя свет в комнате был приглушен, его все равно было слишком много. Северус попытался не двигать головой, вновь закрыв глаза. Узоры никуда не пропали, но свет добавлял агонии силы.

Вдруг необъяснимым образом откуда-то донесся детский плач. Его голова болела так сильно, что он не мог думать. Он бы рявкнул на ребенка, чтобы тот затих, но не смог отыскать сил побороть бьющий в его затылок нож.

Северуса окатил страх, ему не принадлежащий. Он уже испытывал нечто подобное, когда заходил слишком далеко во время легилименции. Он переживал чужие чувства и воспоминания. Но не понимал чьи именно.

Разум был очень юн. Возможно, ученик? Порой он помогал Поппи с раненными детьми, так что это имело смысл. Он был сильным окклюментом и обычно не допускал подобного переплетения разумов.

Этот разум был поврежден. Вокруг него пульсировала магия, исправляя повреждения разума и физическую структуру, в которой он обитал. Магия ребенка была неорганизованна, но сплочена. А еще очень сильна. Должно быть, это ее необузданная сила сбила Северуса с толка, затащив внутрь разума этого раненного ребенка. Лучше всего в этой ситуации поможет исцеляющий сон. Северус окружил себя собственной силой, выставляя барьер между собой и болью ребенка. Ему удалось вернуть достаточный контроль над своим физическим телом, чтобы почувствовать зажатую в руке волшебную палочку. Он сосредоточился, намереваясь наслать легчайшие чары сна.

Но ребенка захватили болезненные воспоминания. Слабого заклинания было недостаточно. Воспоминания в столь неспокойном состоянии были слишком сильны, потревоженные целительными механизмами самого мозга. Страшные, непонятные образы маленьких убогих комнатушек. Их было слишком много, и каждая из них была столь же ужасна, как и все остальные. Разум ребенка сосредоточился на светловолосой женщине. Она кричала на черноволосого и голубоглазого мужчину. Мужчина поднял волшебную палочку, и женщина в агонии упала на пол. Мужчина перевел палочку на владельца воспоминания.

Боль в голове Северуса удвоилась, а плач превратился в вопль. Теперь боль была столь же сильна, как и при любом Круциатусе Темного лорда.

Северус попытался полностью покинуть разум ребенка. Но, к его испугу, у него ничего не вышло. И дело было не в том, что его здесь что-то держало, просто ему некуда было уйти.

Северус постарался сориентироваться, где он находится, мысленно перебирая одну дурацкую идею за другой, пока не добрался до последнего воспоминания, имевшего смысл.

Хогвартс. Поппи. Ее зелье. Что-то взорвалось. И за тем этот безумный сон. Он был заключен в теле ребенка.

Но теперь, очевидно, пробудился законный владелец тела. Ребенок был в замешательстве и, похоже, слишком поглощен агонией в своей голове, чтобы обратить внимание на присутствие другого разума, хотя Северус был уверен, что мальчик его почувствовал.

Следующее мгновение подтвердило, что ребенок действительно чувствовал Северуса.

— Ох, черт, все настолько плохо? — заговорил ребенок вслух, но Северус знал, что обращался тот к нему. Он не знал, как реагировать ни на это замечание, ни на то, что их с ребенком разумы отделял лишь тончайший барьер.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, — раздался женский голос. Мягкие руки коснулись его лба. Он почувствовал, как она двигает его, пока не свернулся клубочком у нее на коленях. Возможно, она левитировала его — точно он не мог сказать.

— Мама? — теперь уже заговорил ребенок с ней. — Что…?

— Ты ударился головой. Помнишь? — прошептал женщина.

— Н-нет… — запинаясь, ответил ребенок. — Это… отец…? Он…? Он снова тебя бил? Ты…? — Северус почувствовал легкую дрожь в конечностях. В разуме ребенка слово «отец» ассоциировалось с огромным страхом. Северус вспомнил, как его точно так же утешала его собственная мать после очередных побоев отца.

— Кричер? — прошептала женщина. Северус узнал голос Джинни Поттер. — Принеси то зелье от боли, которое прописал Эрни. — Затем она обратилась к ребенку: — Тим, это я. Твоя мама Джинни, — ее голос чуть дрогнул. — Тебе просто снится сон, — Джинни потянулась, взяв его маленькую руку, в которой он держал палочку, в свою большую. — Вот, ты чувствуешь свою палочку?

Северус ощутил пульсацию волшебной палочки.

— Да, — всхлипнул ребенок. — Голова болит… — мальчик умолк.

— Я знаю, — погладила его по волосам Джинни. — Все хорошо, — она едва заметно укачивала его. — Тебе снилась твоя другая мама?

— Прости, — ребенок еще ближе прильнул к женщине. — Он тоже там был. Он… он… — ребенок не смог продолжить. Северус удивился, заметив, что ребенок старался взять себя в руки, инстинктивно очищая разум от нахлынувших эмоций, чтобы совладать таким образом с болью.