Severus' Dreams

— Все хорошо, милый, — повторила она и обхватила его обеими руками, крепко обняв. Северус был удивлен — ему казалось, что ребенок был слишком взрослым для подобного обращения, пусть даже он и был болен.

С другой стороны, не Северусу было судить о подобном.

Ему по-прежнему казалось, что в его (их?) голову воткнули раскаленный металлический прут. И где, черт возьми, только носило этого эльфа с нужным зельем. Северус сделал вдох, контроль над магией явно был поделен между ним и ребенком. С некоторым усилием он мысленно произнес заклинание, чтобы убаюкать разум ребенка. Им не было смысла страдать вместе. Ребенок не стал ему сопротивляться. Удивительно, но он доверял Северусу по меньшей мере в той же степени, что и его слизеринцы в лучшие дни. Разум мальчика расслабился, погрузившись в сон, дав Северусу возможность направить мысленные усилия на борьбу с болью.

Треск огласил возвращение эльфа. Джинни переместила несопротивляющееся тело ребенка. К его губам прислонили стеклянную бутылочку, и Северус сглотнул.

Люди никогда по-настоящему не ценят отсутствие боли, думал он. Зелье уменьшило его агонию до тупой ноющей боли.

— Тим, любимый? — позвала Джинни. — Ты можешь открыть глаза?

Северус осторожно подчинился. По его мнению, он находился слишком близко к лицу женщины. Он вздрогнул и отстранился. Она, кажется, поняла причину его неудобства. Улыбнувшись уголком рта, она сказала:

— Просто подними на меня взгляд на секунду, Тим.

Она откинула влажные волосы с его лица, поднимая свою палочку. Он понял, что она проверяла реакцию его зрачков. Ее брови сошлись на переносице, а рот сжался в обеспокоенную линию. Джинни опустила его с коленей обратно на кровать, укутав в одеяло.

— Expecto patronum.

Северус не разглядел ее патронус — слишком быстро он вырвался из ее палочки, выскочив через занавешенное шторами окно. После этого она заклинанием освежила его пропитанные потом простыни и пижаму. У этой женщины явно был опыт обращения с больными и раненными детьми.

Последнее, что помнил Северус с прошлого вечера (был ли это прошлый вечер? По его ощущениям, да), как заснул в этой комнате с сидящим рядом сорокалетним Гарри — будь он проклят — Поттером. Обеспокоенным отцом, приглядывающим за больным ребенком.

Северус ожидал, что проснется в своем кабинете (если вообще проснется) с жутким похмельем от принятых им галлюциногенов.

— Мне нужно еще раз посмотреть на твои глаза, милый, — сказала Джинни, ей явно не понравилось то, что она увидела в первый раз. Она подняла свою зажженную палочку и вновь проверила сначала один, а затем и другой его глаз. Она поджала губы: — Целитель Эрни придет через пару минут, милый, — лишь сказала она. — Как думаешь, у тебя получится съесть что-нибудь?

Северус не рискнул покачать головой.

— Нет, — сказал он вместо этого.

— А как насчет чая? — спросила она с несколько излишней жизнерадостностью. Джинни взбила подушки, чтобы он мог удобно сесть. Когда после этого движения его голова не взорвалась, Северус чуть расслабился. Она налила ему чай из чайника, стоявшего на подносе на небольшом столике, и протянула ему. Северус взял чашку, сделав осторожный глоток.

Шторы были задернуты, и по их краям пробивался дневной свет. Судя по всему, день снаружи был ясным, что было бы болезненно для его чувствительных к свету глаз. Северус был благодарен за этот предусмотрительный жест. У него было чувство, что головная боль могла вернуться в полную силу в любой момент.

Джинни опустилась обратно в кресло-качалку.

— Как спалось?

Северус пожал плечами. Несколько абсурдно было видеть сон о сне. Да все происходящее было весьма абсурдно. Он продолжал пить чай, надеясь, что не расстанется с ним в скором времени. Сквозь вкус молока и сахара он чувствовал привкус исцеляющего зелья. Он различил дикий бадьян, девичью траву, пион и таволгу. Северус начал перечислять про себя остальные ингредиенты и шаги приготовления зелья. Он много лет использовал этот трюк, чтобы успокаивать самого себя.

— О чем задумался? — мягко спросила Джинни.

Северус снова пожал плечами, не осмеливаясь говорить. Все свидетельствовало о том, что его первоначальная оценка ситуации была неверна. Он никогда не ощущал реальной боли в снах. И они никогда не были столь продолжительными и живыми. Так что, учитывая, что происходящее казалось реальностью, будет мудро относиться к нему соответствующе.

Если все действительно было так, то ему нужно было узнать некоторые вещи.

Он допил чай и протянул чашку обратно Джинни. В одной руке он сжал палочку. Постукивая ею по кровати, он раздумывал, как лучше всего будет получить нужную ему информацию.

— Хочешь, я тебе почитаю? — спросила Джинни. — Если у тебя болит голова, то тебе, наверное, самому лучше этого не делать. Хочешь, я продолжу читать книгу, которую ты начал вчера вечером?

Северус осторожно кивнул

Джинни взяла книгу, лежавшую в изножье кровати.

— На чем ты остановился? — спросила она.