Фандом: Гарри Поттер. В тот мрачный год, когда магической Британией правил Волдеморт, Поппи Помфри дарит директору Снейпу рождественский подарок.
281 мин, 11 сек 15928
Поттер чуть покраснел и послал Хагриду слегка укоризненный взгляд.
— Не надо ему подсказывать, у него и своих безумных идей хватает.
Хагрид лишь рассмеялся.
— Насчет других спорить не стану. Они пошли в Уизли. А этот вот… он больше в тебя, — Хагрид задумчиво замолчал. — Разве что его не ловили за ночными дуэлями и беготней за троллями, — он подмигнул Гарри и помахал им обоим, а затем развернулся и направился в сторону своего дома.
У Северуса никак не укладывалось в голове, как этого тихого, прилежного мальчика можно было сравнивать с Поттером.
— Как я могу быть на тебя похожим? — тихо спросил Тим, но затем заговорил громче. — Я ведь на самом деле не… — он умолк, и Северус услышал лишь мысленное окончание фразы: «Я на самом деле не твой сын».
Поттер, похоже, тоже услышал эту мысль, а может быть, эта тема просто поднималась не в первый раз. Он опустил взгляд на Тима, и в уголке его рта притаилась легкая улыбка. Он опустился на колено прямо перед Тимом, чтобы заглянуть мальчику в глаза.
— Тимоти Риз Доусон Поттер, — тихо сказал он, беря ребенка за руки, — ты мой сын, и неважно, как ты им стал. То, кого ты любишь и кто любит тебя, гораздо важнее того, чья кровь течет по твоим венам.
Поттер по-прежнему не боялся демонстрировать свои чувства. Его глаза были полны гордости и любови. Отец Северуса никогда так на него не смотрел. Эйлин любила своего сына, но никогда не пыталась ни рукой, ни палочкой защитить его от вспыльчивого нрава Тобиаса. Она и сама была настолько угнетена дурным обращением мужа, что Северусу не раз приходилось самому заботиться о ней.
Единственным человеком, в чьих глазах Северус видел этот теплый свет, была Лили, пока он все не испортил.
— Люди говорят, что настоящий Поттер бы никогда не попал в Слизерин, — прошептал Тим. Эта мысль уже давно закрадывалась в его голову, беспокоя куда больше постороннего существа, обитавшего на задворках его разума.
Поттер улыбнулся одним уголком рта.
— Ну, они точно совершенно не знают, о чем говорят. Распределяющая шляпа очень хотела отправить меня в Слизерин.
— Да ладно, — воскликнул потрясенный Тим. Северус гадал, были ли слова мужчины правдой или же он все выдумал, чтобы подбодрить ребенка.
— Да, мне пришлось ее отговаривать. Сказал ей, чтобы отправила меня куда угодно, но только не туда, — улыбка Поттера была искренней. — Понимаешь, тогда я знал о Слизерене только то, что там учился Волдеморт. А еще я познакомился с кое-кем, кто был уверен, что его распределят на Слизерен, и мне он очень не понравился. С другой стороны, я только встретил твоего дядю Рона, а вся его семья была в Гриффиндоре.
— О.
Поттер снова улыбнулся с непонятным сожалением на лице.
— Шляпа говорила мне, что я могу стать великим и что Слизерин поможет мне в этом. Я не послушал, и она отправила меня в Гриффиндор. В то время я радовался тому, что не попал на факультет Снейпа. Я часто задаюсь вопросом, что бы случилось в противном случае. Уверен, это бы обернулось катастрофой, хотя, возможно, все сложилось бы по-другому, — он пожал плечами и встал, посмотрев в сторону черной могилы. — Люди сложные существа.
С этим Северус был согласен.
Внимание мальчика привлек плоский серый камень между гробницами.
— Что это? — спросил он.
Северус мог лишь предположить, что студенты не часто приходили сюда, раз Тим, похоже, ничего не знал об этом месте.
Камень представлял из себя сплющенный обелиск примерно в два раза выше Поттера, на котором был выгравирован список имен. Расположены имена были без очевидного для Северуса порядка, хотя он знал их все. Большинство имен принадлежало тем, кто учился на шестом-седьмом курсе в то время, когда Северус был директором, другие же — членам Ордена феникса.
Поттер подошел к камню и пробежал пальцами по именам Ремуса Люпина и Нимфадоры Тонкс-Люпин.
— Это имена тех, кто погиб в Битве при Хогвартсе, — тихо сказал Поттер.
Тим подошел к нему, уставившись на имена. Северус примерно прикинул, что в этом списке было порядка пятидесяти-шестидесяти имен. Следующее имя, которого коснулся Поттер, принадлежало Фреду Уизли.
При виде этих имен Северус содрогнулся, и дрожь эта передалась телу ребенка.
Поттер встрепенулся, словно вырывая себя из непростых воспоминаний.
— Но я привел тебя сюда не за этим, — он отвернулся от обелиска в сторону черной гробницы.
На табличке, прикрепленной к одной из ее сторон, было выгравировано:
Северус Тобиас Снейп
Январь 1959 — Май 1998
«В истинном золоте блеска нет»
— Я знаю это стихотворение! — радостно воскликнул Тим.
Поттер кивнул, на его лице вновь появилась грустная улыбка.
— Да, его предложила твоя тетя Гермиона. Оно подходит. — Поттер вновь достал волшебную палочку (Северус даже не заметил, что он ее убирал). Пара взмахов, и в его руках появился наколдованный будет красно-желтых лилейников, который он опустил на приступку гробницы. Яркие цветы резко контрастировали с черным камнем и белым снегом. — Он был, наверное, самым сложным человеком, которого мне доводилось встречать.
— Не надо ему подсказывать, у него и своих безумных идей хватает.
Хагрид лишь рассмеялся.
— Насчет других спорить не стану. Они пошли в Уизли. А этот вот… он больше в тебя, — Хагрид задумчиво замолчал. — Разве что его не ловили за ночными дуэлями и беготней за троллями, — он подмигнул Гарри и помахал им обоим, а затем развернулся и направился в сторону своего дома.
У Северуса никак не укладывалось в голове, как этого тихого, прилежного мальчика можно было сравнивать с Поттером.
— Как я могу быть на тебя похожим? — тихо спросил Тим, но затем заговорил громче. — Я ведь на самом деле не… — он умолк, и Северус услышал лишь мысленное окончание фразы: «Я на самом деле не твой сын».
Поттер, похоже, тоже услышал эту мысль, а может быть, эта тема просто поднималась не в первый раз. Он опустил взгляд на Тима, и в уголке его рта притаилась легкая улыбка. Он опустился на колено прямо перед Тимом, чтобы заглянуть мальчику в глаза.
— Тимоти Риз Доусон Поттер, — тихо сказал он, беря ребенка за руки, — ты мой сын, и неважно, как ты им стал. То, кого ты любишь и кто любит тебя, гораздо важнее того, чья кровь течет по твоим венам.
Поттер по-прежнему не боялся демонстрировать свои чувства. Его глаза были полны гордости и любови. Отец Северуса никогда так на него не смотрел. Эйлин любила своего сына, но никогда не пыталась ни рукой, ни палочкой защитить его от вспыльчивого нрава Тобиаса. Она и сама была настолько угнетена дурным обращением мужа, что Северусу не раз приходилось самому заботиться о ней.
Единственным человеком, в чьих глазах Северус видел этот теплый свет, была Лили, пока он все не испортил.
— Люди говорят, что настоящий Поттер бы никогда не попал в Слизерин, — прошептал Тим. Эта мысль уже давно закрадывалась в его голову, беспокоя куда больше постороннего существа, обитавшего на задворках его разума.
Поттер улыбнулся одним уголком рта.
— Ну, они точно совершенно не знают, о чем говорят. Распределяющая шляпа очень хотела отправить меня в Слизерин.
— Да ладно, — воскликнул потрясенный Тим. Северус гадал, были ли слова мужчины правдой или же он все выдумал, чтобы подбодрить ребенка.
— Да, мне пришлось ее отговаривать. Сказал ей, чтобы отправила меня куда угодно, но только не туда, — улыбка Поттера была искренней. — Понимаешь, тогда я знал о Слизерене только то, что там учился Волдеморт. А еще я познакомился с кое-кем, кто был уверен, что его распределят на Слизерен, и мне он очень не понравился. С другой стороны, я только встретил твоего дядю Рона, а вся его семья была в Гриффиндоре.
— О.
Поттер снова улыбнулся с непонятным сожалением на лице.
— Шляпа говорила мне, что я могу стать великим и что Слизерин поможет мне в этом. Я не послушал, и она отправила меня в Гриффиндор. В то время я радовался тому, что не попал на факультет Снейпа. Я часто задаюсь вопросом, что бы случилось в противном случае. Уверен, это бы обернулось катастрофой, хотя, возможно, все сложилось бы по-другому, — он пожал плечами и встал, посмотрев в сторону черной могилы. — Люди сложные существа.
С этим Северус был согласен.
Внимание мальчика привлек плоский серый камень между гробницами.
— Что это? — спросил он.
Северус мог лишь предположить, что студенты не часто приходили сюда, раз Тим, похоже, ничего не знал об этом месте.
Камень представлял из себя сплющенный обелиск примерно в два раза выше Поттера, на котором был выгравирован список имен. Расположены имена были без очевидного для Северуса порядка, хотя он знал их все. Большинство имен принадлежало тем, кто учился на шестом-седьмом курсе в то время, когда Северус был директором, другие же — членам Ордена феникса.
Поттер подошел к камню и пробежал пальцами по именам Ремуса Люпина и Нимфадоры Тонкс-Люпин.
— Это имена тех, кто погиб в Битве при Хогвартсе, — тихо сказал Поттер.
Тим подошел к нему, уставившись на имена. Северус примерно прикинул, что в этом списке было порядка пятидесяти-шестидесяти имен. Следующее имя, которого коснулся Поттер, принадлежало Фреду Уизли.
При виде этих имен Северус содрогнулся, и дрожь эта передалась телу ребенка.
Поттер встрепенулся, словно вырывая себя из непростых воспоминаний.
— Но я привел тебя сюда не за этим, — он отвернулся от обелиска в сторону черной гробницы.
На табличке, прикрепленной к одной из ее сторон, было выгравировано:
Северус Тобиас Снейп
Январь 1959 — Май 1998
«В истинном золоте блеска нет»
— Я знаю это стихотворение! — радостно воскликнул Тим.
Поттер кивнул, на его лице вновь появилась грустная улыбка.
— Да, его предложила твоя тетя Гермиона. Оно подходит. — Поттер вновь достал волшебную палочку (Северус даже не заметил, что он ее убирал). Пара взмахов, и в его руках появился наколдованный будет красно-желтых лилейников, который он опустил на приступку гробницы. Яркие цветы резко контрастировали с черным камнем и белым снегом. — Он был, наверное, самым сложным человеком, которого мне доводилось встречать.
Страница 35 из 76
