Severus' Dreams

Северус едва не вскрикнул победно. Хватит и одного диагностического заклинания аврора, чтобы выявить бестелесного духа в ауре мальчика. Кроме того, существовало множество заклинаний, которые могли избавить мальчика от постороннего присутствия и попутно даровать Северусу столь желаемый им покой.

Решив с этим, мальчик расчесал волосы и надел свежую рубашку, заглянув в зеркало, чтобы удостовериться в чистоте лица. Он проскакал вниз по лестнице до гостиной, откуда доносились голоса взрослых.

— Надеюсь, вы не против, что я увязалась за Минервой и Невиллом, — говорил кто-то. Северус был весьма уверен, что уже слышал этот голос раньше, но никак не мог вспомнить, кому же он принадлежал.

— Нет-нет, профессор Булстрод, я так рада, что вы пришли, — ответила Джинни. — Я так обрадовалась, когда Минерва мне написала. У нас всегда найдется место для еще одного гостя, — в ее голосе действительно слышалась радость, что стало для Северуса очередным сюрпризом.

Тим улыбнулся. Северус уловил, что мальчику очень нравилась глава его факультета (о том, что она возглавляла Слизерин, он узнал, подслушивая мысли ребенка). Тим замер у двери, гадая, скажут ли взрослые что-нибудь про него.

— Ох, пожалуйста, зовите меня Милли, — сказала она. — Эм… пока Тим не пришел, я бы хотела спросить у вас… ну… Я знаю, что отношения между нашими факультетами оставляют желать лучшего и… Я все спрашиваю себя, могу ли я сделать что-нибудь, чтобы вам было проще?

— Милли, — донесся голос Поттера, несмотря на нотки юмора, говорил он наотрез, — нас это совершенно не беспокоит.

— Милли беспокоится из-за того, что за последние несколько лет было несколько учеников, нарушивших семейные традиции, — вмешалась Минерва. — Вы же знаете, как некоторые люди реагируют на подобное. И для нас всех, честно говоря, это стало шоком.

— Война закончилась почти двадцать пять лет назад, — отрезал Поттер. — Тот же факультет, на котором учился Волдеморт, окончили такие люди, как Эрика Рослин, Поппи Помфри и Северус Снейп. Надеюсь, Поттер, попавший на твой факультет, не всколыхнул старые обиды?

— Ну, я застала его за дракой с какими-то рейвенкловцами, — заговорила Милли чуть тише. — Боюсь, мне пришлось снять с него пару баллов. Его Летучемышиный сглаз не даст никому спуску.

Джинни захихикала.

— О, Мерлин. Должно быть, это стало для них сюрпризом.

Послышалось приглушенное фырканье присутствующих и смех Лили и Альбуса.

— Где он этому научился? — раздался еще один женский голос.

— Я… ну… как-то раз, может быть, показала его детям, — смущенно призналась Джинни.

Снова раздался смех.

Тим решил, что больше он ничего интересного не услышит, а потому зашел в комнату.

Минерва и взрослая Миллисента Булстрод сидели вместе на диване. Директриса улыбалась своим мыслям, словно бы сказанное было какой-то шуткой в их узком круге. Северуса вновь поразило, насколько сильно она постарела. Но, судя по всему, сидя на диване в гостиной Поттеров, она чувствовала себя совершенно комфортно, словно бывала здесь частенько.

Милли, напротив, по-прежнему была напряжена и сидела, сложив руки на коленях, будто явилась сюда на собеседование или на экзамен. С возрастом она стала куда привлекательней, чем была в детстве. Она сидела прямо, не пытаясь скрыть свой рост. Хотя она по-прежнему было довольно широка в плечах и бедрах, ее мантия цвета аметиста удачно все сглаживала. На ее голове красовалась шляпа того же цвета, а волосы были забраны сзади. Когда она улыбалась, ее улыбка касалась глаз, чего Северусу прежде видеть не доводилось.

Северус хорошо помнил, как она страдала от депрессии, как не могла найти свое место среди сверстников. Все хогвартские годы она провела, бродя по школе с неизменно хмурым выражением. Ее родители принадлежали старой чистокровной семье, переживающей не самые лучшие времена, из-за чего они возлагали на нее множество надежд, плохо сочетавшихся с природными склонностями девочки. Когда в школе начала заправлять Амбридж, Милли присоединились к ее Инквизиционному отряду, потому что эта ужасная женщина пообещала ей место ассистентки другой ассистентки в своем отделе.

По мнению Северуса, пойдя этим путем, Булстрод бы впустую растратила свой талант. Она была из тех редких учеников, кто по-настоящему понимал природу зелий. Но, похоже, после войны Булстрод последовала его совету и нашла мастера, который всему ее обучил.

— Здравствуй, Тим, — донесся голос Невилла Лонгботтома со стороны кресла, стоявшего у двери.

Без какого-либо намека на застенчивость Тим обернулся и улыбнулся.

— Привет, Невилл, — сказал он тихо.

Лонгботтом тоже сильно изменился, хотя его лицо так и осталось круглым и мальчишеским. Его мантия была сдержанной: небесно-голубого цвета без какого-либо узора. Возможно, с ее помощью он хотел придать себе больше значимости. Он улыбнулся мальчику в ответ.

— Как твоя голова?