Severus' Dreams

Как и сам Северус, Тим сбегал от эмоций, когда те грозили его переполнить.

— Боюсь, что я этого не помню, — признал он.

— Как странно, — в голосе Тима промелькнула нотка беспокойства. Он склонил голову набок, уставившись на Северуса прищуренным взглядом. — Не понимаю, как ты мог это забыть.

— Не уверен, что мне есть что на это ответить. Я не помню события, которые ты упомянул, и, если уж на то пошло, мы вообще никогда не встречались, — Северус даже не усмехнулся.

— Тогда почему ты в моей голове? — с вызовом бросил мальчик.

— Я не знаю, — зелеьевар со вздохом опустился в кресло.

Тим и Северус уставились друг на друга.

На следующее утро Тим проснулся уже поздним утром. Его беспокоили воспоминания о разговоре, состоявшемся у него с Темным человеком во сне.

Северуса слегка забавляло то, как Тим называл его.

Мальчик оделся и направился на кухню, откуда доносился голос его матери и еще одного человека, которого Северус не знал.

«Это Джеймс», — промелькнула радостная мысль Тима.

— Все дело в том, что ты вспомнил о войне, — сказала Джинни в том момент, когда Тим зашел на кухню.

Джеймс сидел за столом со своей матерью и поглощал завтрак, который Кричер накрывал на стол. У него были глаза Джинни и рост Уизли, но черные волосы Поттера. Он обернулся, заслышав появление Тима.

— Привет, парень! — воскликнул юноша.

Тим бросился к старшему брату.

— Где ты был? — требовательно спросил он, обнимая его. — Тебя не было здесь с тех пор, как я вернулся домой.

Джеймс неловко заерзал, в то время как Джинни наградила его многозначительным взглядом.

— Я заходил, но ты спал. Я был очень занят на работе, — сказал он.

Тим всмотрелся в лицо брата.

— Ты ведь на меня не обиделся? — тихо спросил он, не сводя с него внимательных глаз. Северус чувствовал глухую боль в сердце Тима, его страх перед тем, что Джеймс, которого ребенок боготворил, отвергнет его.

— За что…? — этот Джеймс, очевидно, был таким же тугодумом, как и его дед.

Тим скрестил руки на груди и сделал шаг назад.

— За то, что меня распределили в Слизерин, — пробормотал он. — Несколько человек мне сказали, что ты… ну… — Тим помедлил, оглянувшись на Джинни. — Они сказали, что тебе это не понравится.

Джеймс потянулся и со слегка изумленным видом взял мальчика за руки.

— Нет-нет, Тим. Все совсем не так. Прости. Послушай, меня это не волнует.

В горле мальчика встал ком.

— Но тебя не было все каникулы. Ты ведь обещал, — он замолчал, с трудом сглотнув, не желая, чтобы старший брат видел его слезы.

Джинни наградила своего старшего сына взглядом, ясно говорившим «Я же тебе говорила». Молодой человек покраснел.

— Прости. Я был очень занят на работе.

— Вот только на прошлой неделе тебя отстранили, — неодобрительно вставила его мать.

— Ну, я думал, что мне лучше скрыться на какое-то время, — тихо признался Джеймс. — Но я на тебя не обижался, ничего такого, — сказал он своему приемному брату. — И я заходил в среду. Но ты проспал весь день.

— Ты снова поссорился с папой, — прямо заявил Тим.

Джеймс пожал плечами.

— Ну, да… — он посмотрел на мать, словно ища поддержки. — Ты же знаешь папу… Разошелся на пустом месте.

Джинни цыкнула.

— Это не пустое место, Джеймс. Он беспокоился. Я уже тебе говорила, что не стоит при нем упоминать войну.

— Да что его так задело-то? — упрямо спросил Джеймс. — Я лишь указал ему на то, что не делаю ничего того, чего он сам не делал. Судя по рассказам, он и сам в свое время не раз «нарушал протокол».

С крайне серьезным видом Джинни склонилась над своей чашкой.

— Ты проводишь слишком много времени с дядей Роном, — сказала она тихо. — Тебе лучше расспросить тетю Гермиону о том годе, что они провели в бегах. Она тебе расскажет совсем другую историю. — Джинни перевела взгляд на Тима. — Твой отец… он не любит говорить об этом. И тебе это известно. Если хочешь узнать о войне больше, можешь прочесть рукопись, над которой мы работаем с Минервой. Я даже не знаю, смогу ли я это объяснить, — сказала она. — Мы были на войне. Это было странное время.

Судя по виду, Джеймс собирался сказать еще что-то, но тут открылась входная дверь в дом. Северус услышал голоса Поттера и незнакомой женщины.

— Так, я пошел, — резко поднялся Джеймс. Он обнял Тима: — Я вернусь в канун Рождества, но немного припозднюсь, хорошо?

— То есть ты собираешься и дальше продолжать избегать своего отца? — нетерпеливо уточнила Джинни. Она тоже поднялась, чтобы обнять старшего сына на прощанье.

— Только пока он не остынет, — ответил Джеймс, уже бросая горсть летучего пороха в камин. — Мне все равно надо на работу.

— Клянусь, в следующий раз я приклею его к стулу, — прорычала Джинни, ни к кому конкретно не обращаясь, когда Джеймс исчез в изумрудном пламени.

— Джин? Фиби пришла, — позвал Поттер со стороны лестницы. — Мне надо на работу на пару часов. Рос только что прислала сову, — Поттер, очевидно, и не догадывался, что Джеймс только что был здесь.

Джинни усмехнулась со странным удовлетворением. Северус гадал, что же забавного она тут нашла.