Severus' Dreams

Раньше Северуса до безумия раздражало то, что Поттер столь редко выказывал свой страх перед ним. Но так было до того, как начались их уроки окклюменции, во время которых он обнаружил причину тому — по сравнению с дядей мальчишки, учитель, не имевший права прикасаться к нему, едва ли мог считаться существенной угрозой. Поттер проявлял страх только перед угрозой отстранения или исключения. После увиденных воспоминаний это обрело для Северуса смысл.

Хуже всего были найденные им запертые на задворках разума воспоминания, которые мальчишка заблокировал полностью. Если бы их обнаружил Темный лорд, Поттер бы превратился в хныкающую пустую оболочку всего за тридцать секунд. Вспоминая об этом, Северус задавался вопросом, что именно знал Дамблдор о жизни Поттера. Помимо защиты от постороннего вмешательства, окклюменция могла научить Поттера отгораживать разум и от последствий собственной травмы на необходимое для выполнения его задачи время.

Поттер считал, что во время их уроков Северус вел себя, как законченный садист, но это было не совсем правдой. Если бы Северус действительно был садистом, он бы вытащил на поверхность одно из этих воспоминаний о поистине отвратительных вещах, которые довелось повидать Поттеру. Вещах, которые его разум в акте самозащиты, похоронил настолько глубоко, что даже дементоры не могли до них дотянуться. Вещах, по сравнению с которыми меркли даже смерть его родителей и ужасы, произошедшие на кладбище. В конце концов, Смертельное проклятье действовало быстро.

Но Дамблдор был, очевидно, прав хотя бы в одном, что касалось Поттера. Даже теперь, когда ему было уже за сорок, душа Поттера по-прежнему оставалась чистой и незапятнанной. Лишь только уловки его собственного разума, думал Северус, могли сохранить его таким. Только так можно было объяснить то, что этот человек не стал новым Темным лордом.

Еще год назад Северус и не подумал бы об этом, но теперь его не переставал мучить вопрос, знал ли Дамблдор, куда Поттер возвращался каждое лето. Возможно, в своем неком викторианском духе Дамблдор решил, что мальчику-спасителю не повредит укрепить дух. Безусловно, в школе старик давал Поттеру неслыханную свободу, но это было лишь частью плана по преждевременному развитию сильных сторон мальчишки.

Сказать по правде, в безумных выходках Поттера Дамблдор был виноват гораздо больше самого мальчишки. Весь этот цирк с Квиррелом был задуман и реализован директором. А после воссоединения Ордена они узнали (потому что Блэк был рад поделиться этой историей) о том, как именно Грейнджер и Поттер помогли Блэку сбежать от Министерства. В обоих случаях директор дал детям поиграться с могущественными магическими предметами.

А вспомнить следующий год: Поттеру так никто и не сказал, что правила Турнира позволяли ему в начале каждого испытания отказываться от участия в них. Но Министерство было настолько очаровано Мальчиком-который-выжил, что позволило разыграть события Турнира Трех Волшебников так, чтобы поймать шпиона, присутствие в школе которого подозревал Дамблдор.

Северусу пришло в голову, что истинной причиной, по которой Темный лорд должен был бояться Дамблдора, была не его сила, а его беспощадность. Дамблдор любил Поттера. Старый волшебник любил многих людей, на что Риддл был неспособен, но от этого все происходящее казалось еще ужаснее, ведь Дамблдор жертвовал теми, кого любил, ради высшего блага.

Северус не мог и дальше сидеть под испытывающим взглядом ребенка. Он встал и начал мерить комнату шагами. Тим опустился на диван, наблюдая за его метаниями.

— Хотел бы я, чтобы ты рассказал мне, в чем дело, — наконец тихо сказал мальчик. — Ты меня пугаешь, — но по его виду этого по-прежнему нельзя было сказать. Он был спокоен, даже безэмоционален.

— Прошу прощения, — ответил Северус, удивив самого себя. Было в Тиме что-то, что вынуждало его не только сдерживать собственную едкость, но и вовсе смягчать речь. — Это не входило в мои намерения.

— Я знаю, — Тим поднял ноги на диван, уперевшись локтями в колени. — Но ты ведь все равно не скажешь, из-за чего ты так расстроен?

— Нет, — Северус повернулся к мальчику спиной, уставившись в пламя воображаемого очага. — Это не твоя забота, к тому же я не уверен, что хочу обсуждать эту тему с человеком твоего возраста.

— Ты всегда говоришь что-то в этом роде, — проворчал Тим. — Может, ты и не хочешь говорить об этом, но ты в моей голове, и вопрос, как я понимаю, касается меня, а я уже не маленький.

Северус обернулся.

— Сколько времени я здесь нахожусь? — спросил он с любопытством.

Ребенок пожал плечами.

— Ты всегда был здесь. Ну, то есть последние несколько лет тебя не было. Ты говорил, что теперь, когда мама с папой меня нашли, ты мне больше не нужен. Ты исчез вскоре после того, как папа убил того ублюдка.

— Мистер Поттер убил твоего отца? — потрясенно переспросил Северус, точно зная, кого имел в виду Тим.

Из глаз ребенка исчезли эмоции, а на лицо вновь опустилась пустая маска.

— Ты должен это знать. Ты был там, — его голос отдавал холодом.