Severus' Dreams

Тим уселся на свое любимое место на маленьком диванчике, и Джинни опустилась рядом с ним. Он обеспокоенно глянул на нее, отчего она взволновано задумалась, что же выдавало ее лицо.

— Что не так, мама? — спросил Тим высоким и напряженным голосом.

Ответила ему Фиби.

— Думаю, я разгадала, кто и что такое этот твой Темный человек, — мягко сказала она. — И я думаю, он был напуган и злился из-за того, что потерялся.

— Потерялся? Как он мог потеряться? Он же всегда был здесь, — запротестовал Тим. — Тогда откуда он взялся? Он хунган? Я все думал об этом.

Фиби переглянулась с Джинни, которая молча кивнула в ответ.

— Я считаю, что он пришел из прошлого, — сказала ведьма мальчику. — Не думаю, что он намеренно послал сюда свой разум. Но, так или иначе, думаю, нам нужно с ним поговорить.

На лице Тима появилось любопытно задумчивое выражение, а его взгляд устремился куда-то за правое плечо Фиби. После этого он встряхнул головой и снова посмотрел ей в лицо.

— Он не хочет говорить, пока здесь мама, — сказал он извиняющимся тоном.

Джинни собиралась подняться и уйти, но Фиби покачала головой.

— Думаю, ему нужно поговорить и с твоей мамой, и с твоим папой.

Голубые глаза Тима расширились.

— Он этого совсем не хочет.

— Милый? — сказала Фиби еще мягче, не сводя с него внимательных карих глаз. — Можно я погружу тебя ненадолго в сон?

— Обещаете, что не сделаете ничего, не сказав мне? — на всякий случай уточнил Тим.

— Конечно, — заверила его Фиби. — Но должна предупредить тебя, что его может утянуть обратно туда, где его место, даже без нашей помощи. Я дам тебе шанс попрощаться, если у меня будет такая возможность.

— Ладно.

Фиби пробормотала заклинание, и Тим привалился к Джинни, крепко заснув.

— Ты не вернешься назад, если и дальше продолжишь прятаться, — колко заметила Фиби. Это удивило Джинни, Фиби никогда не говорила столь резко с детьми, да и со взрослыми крайне редко.

Пару секунд Тим не шевелился, но затем его тело напряглось, и он отстранился. Он встал, внезапно показавшись выше, а его движения более не принадлежали одиннадцатилетнему мальчику, став изящнее и обдуманнее.

Сложив руки за спиной, он отошел к камину, остановившись перед ним. Джинни увидела почти что неосознанное движение, которым он проверил наличие палочки в рукаве свитера. Гарри делал то же самое.

— Я не до конца понимаю, чего вы намереваетесь добиться этим разговором, — сказал голосом, который одновременно принадлежал Тиму и нет. Он был глубже, почти достигая баритона, хотя голос Тима еще не начал меняться. А еще он был точнее и выверенне — результат многих лет практики.

Он повернулся, и Джинни ощутила, как земля уползает у нее из-под ног. Светлые локоны и голубые глаза никуда не делись. Как и детское лицо, которое едва начало избавляться от детской пухлости, и мягкий ангельский ротик. Но вот усмешки на лице своего сына ей еще видеть не доводилось.

Он перевел взгляд на Фиби.

— Полагаю, это своего рода… — он помедлил. — Что? Месть? Правосудие? Почему бы вам просто не изгнать меня? — он скрестил руки на груди, сощурив глаза. — Возможно, вы чувствуете, что она заслужила некоего… — он попытался подыскать нужное слово, — завершения? Разве не так вы, целители разумов, называете подобные встречи? Вечно лепечете о том, как это важно для исцеления? — он усмехнулся, произнося последние слова с холодным сарказмом, на которой Тим не был способен даже в худшие свои дни.

Правдивость слов Фиби была отражена в каждом жесте и слове мальчика. Он держался точно так же, как и зельевар в тот последний год. Змея, свернувшаяся кольцами и готовая броситься на тебя в любую секунду.

Но где-то позади этого гнева был нечто, что Джинни видела и в тот последний год, но была еще слишком юна, чтобы понять.

Он переместил прищуренный взгляд голубых глаз Тима на нее.

— Ну, так вперед, мисс Уизли, — он усмехнулся в самой неприятной из возможных манер, которые позволяли привлекательные черты детского лица Тима. — Или мне стоит называть вас «миссис Поттер», — он склонил голову на бок, словно это ей было одиннадцать лет, а он насмехался над ее притворством. — Давайте, обвиняйте меня, выплескивайте все те чувства, что вы наверняка испытываете, чтобы мы могли поскорее с этим покончить.

— С-с этим? — запинаясь пробормотала Джинни, беспомощно посмотрев на Фиби.

Человек, говоривший голосом Тима, зарычал в очень снейповской манере, и на долю секунды на его лице отразилась чистая ярость, быстро спрятавшая за более сдержанным презрением.

— С этим! — он резко взмахнул правой рукой, словно указывая на них троих. — С этим… этим экзорцизмом, — выплюнул он, — или изгнанием, или что вы там планируете сделать.

Ярость вернулась вновь, и юный голос сорвался на крик, напомнив Джинни о том, как профессор кричал на тех, кто нарушал меры безопасности в его лаборатории.

— Чем раньше вы приведете кого-то компетентного, кто сможет изгнать меня, тем раньше я смогу спокойно умереть, чтобы вы могли и дальше жить своей чудесной жизнью!