Фандом: Гарри Поттер. «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника!» Гарри Поттер, пытаясь узнать, кто именно является наследником Слизерина, на пару с Роном выпивает Оборотное зелье и проникает в общую гостиную Слизерина. Но Малфой говорит совершенно непонятные вещи. Почему Драко оказался в лесу в ту ночь, когда оба друга возвращались в замок после встречи с Арагогом? И как он увязался за Гарри и Роном, попав вместе с ними, Локонсом и, что самое странное, Забини в Тайную комнату? Но оказалось, Маркус Флинт знает о Тайной комнате больше, чем все они вместе взятые.
131 мин, 51 сек 8880
Фоукс подлетел к Гарри и шумно забил крыльями, чуть ли не задевая ими Блейза.
— Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него, — догадался Забини.
— Нам придется крепко держаться друг за друга, — вздохнул Гарри, не представляя, как несчастный феникс удержит их всех на своем хвосте.
Гарри всегда знал, что Дамблдор — великий человек. Вот и сейчас он, выслушав вымученный рассказ Гарри и Блейза о Тайной комнате и произошедшем там, убедил находящихся здесь же, в кабинете директора, Молли и Артура Уизли в непричастности Джинни к тому, что происходило в школе целый год. Ведь Джинни была околдована могущественным волшебником — самим лордом Волдемортом! — а потому девочка не только непричастна ко всему, но еще и является жертвой злого мага. Успокоив Джинни и подтвердив, что никто не собирается исключать ее из Хогвартса, он отправил девочку с Локонсом (которому тоже требовалась помощь) к мадам Помфри в сопровождении Артура и Молли. Но двоим нарушителям правил — Гарри и Рону — он приказал остаться.
И если Драко моментально ретировался из кабинета от греха подальше, то Блейз медлил, но, поймав улыбку Гарри, тяжко вздохнул.
— Мистер Забини, не беспокойтесь, Гарри присоединится к вам на праздничном ужине, — произнес Дамблдор, хитро улыбаясь. — А пока вы можете прогуляться до мадам Помфри, чтобы она проверила, насколько я хорошо владею чарами исцеления. Немудрено, что я мог ошибиться с заклинанием, и вывих вашей лодыжка может еще дать о себе знать.
— Конечно, директор, — Блейз ушел, и Гарри с Роном потупили взгляды.
Казалось, взгляд директора пронизывает их насквозь.
— Что ж, помнится, я говорил вам, что буду обязан исключить вас из школы, если вы еще раз нарушите правила, — директор только начал, а Рон был уже близок к обмороку. — Но это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно. Особенно меня удивляет то, что самые яркие представители своих факультетов могут образовать крепкие узы во имя великой цели. Даже если для этого потребовались такие жертвы. Но мисс Грейнджер к ужину придет в себя, и я рад, что все так кончилось. Но не думаю, что стоит говорить о вашем проступке профессору Снейпу, — Дамблдор доверительно подмигнул ребятам.
С сердца Гарри будто камень упал. Гермиона скоро будет в порядке, а им троим за Оборотное зелье ничего не будет! На лице Рона также отразилось невероятное облегчение напополам с торжеством.
— Так что, думаю, по двести баллов каждому для Гриффиндора. И я обязан добавить пятьдесят баллов Слизерину за невиданное благородство, проявленное в Тайной комнате, — при этом Дамблдор в упор смотрел на Гарри, к лицу которого немедленно прилила кровь.
А на лице Рона так и читалось недовольное: «Не преувеличивайте!», хотя он быстро забыл об очках, начисленных Слизерину.
— Мистер Уизли, я хотел бы попросить вас послать вот это письмо со школьной совой, — Дамблдор выдвинул один из ящиков своего стола и извлек оттуда запечатанный конверт. — Пора возвращать нашего лесничего на пост.
— Конечно, сэр, — Рон радостно взял письмо и быстро вышел из кабинета.
— Для начала, Гарри, я хотел бы поблагодарить тебя за ту отвагу, что ты проявил в Тайной комнате. Именно поэтому Фоукс прилетел к тебе тогда, когда я ничем не мог помочь.
Дамблдор нежно провел по перьям Фоукса, устроившегося на его колене. Гарри робко произнес:
— Спасибо, профессор, но я не думаю, что справился бы один…
— Да, Гарри, Том силен. И я понимаю твои чувства. Ты думаешь, что, будучи в одиночестве, ты не одолел бы его? Не мне решать, заблуждаешься ты или нет, но твои слова показывают не только твою скромность, неприсущую обычным героям, но еще и то, сколь сильно ты… привык к мистеру Забини.
Гарри в очередной раз покраснел, но не видел смысла отрицать что-либо.
Дамблдор пару секунд смотрел на Гарри, а после загадочно произнес:
— Нельзя судить людей по чужим предрассудкам — запомни это. Порой именно те, от кого не ждешь помощи, находятся рядом даже в самую трудную минуту.
Гарри опустил взгляд, а Дамблдор встрепенулся.
— Что-то засиделся я тут. Надо бы проводить мистера и миссис Уизли, для них это тоже большой стресс…
Но когда Гарри собирался направиться к выходу, дверь распахнулась, да так, что, ударившись, отскочила от стены. Это был Люциус Малфой.
— Так вы вернулись! — прорычал Малфой, влетая в комнату, за ним по пятам семенил Добби.
— Добрый вечер, Люциус.
— Вы вернулись даже после того, как попечительский совет отстранил вас.
— Спешу уведомить вас, Люциус, что ко мне обратились одиннадцать членов попечительского совета — все, кроме вас. Состоялся откровенный и нелегкий разговор, вследствие которого меня попросили вернуться на должность — как раз после нападения на дочь Артура Уизли. И вот что странно: некоторые члены совета намекали, что их согласие на мою отставку было вырвано под угрозой заклятья, которому могут подвергнуться их семьи.
— Ну и что же? Преступник пойман, все счастливы? — сузив глаза, с издевкой осведомился Малфой.
— Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него, — догадался Забини.
— Нам придется крепко держаться друг за друга, — вздохнул Гарри, не представляя, как несчастный феникс удержит их всех на своем хвосте.
Гарри всегда знал, что Дамблдор — великий человек. Вот и сейчас он, выслушав вымученный рассказ Гарри и Блейза о Тайной комнате и произошедшем там, убедил находящихся здесь же, в кабинете директора, Молли и Артура Уизли в непричастности Джинни к тому, что происходило в школе целый год. Ведь Джинни была околдована могущественным волшебником — самим лордом Волдемортом! — а потому девочка не только непричастна ко всему, но еще и является жертвой злого мага. Успокоив Джинни и подтвердив, что никто не собирается исключать ее из Хогвартса, он отправил девочку с Локонсом (которому тоже требовалась помощь) к мадам Помфри в сопровождении Артура и Молли. Но двоим нарушителям правил — Гарри и Рону — он приказал остаться.
И если Драко моментально ретировался из кабинета от греха подальше, то Блейз медлил, но, поймав улыбку Гарри, тяжко вздохнул.
— Мистер Забини, не беспокойтесь, Гарри присоединится к вам на праздничном ужине, — произнес Дамблдор, хитро улыбаясь. — А пока вы можете прогуляться до мадам Помфри, чтобы она проверила, насколько я хорошо владею чарами исцеления. Немудрено, что я мог ошибиться с заклинанием, и вывих вашей лодыжка может еще дать о себе знать.
— Конечно, директор, — Блейз ушел, и Гарри с Роном потупили взгляды.
Казалось, взгляд директора пронизывает их насквозь.
— Что ж, помнится, я говорил вам, что буду обязан исключить вас из школы, если вы еще раз нарушите правила, — директор только начал, а Рон был уже близок к обмороку. — Но это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно. Особенно меня удивляет то, что самые яркие представители своих факультетов могут образовать крепкие узы во имя великой цели. Даже если для этого потребовались такие жертвы. Но мисс Грейнджер к ужину придет в себя, и я рад, что все так кончилось. Но не думаю, что стоит говорить о вашем проступке профессору Снейпу, — Дамблдор доверительно подмигнул ребятам.
С сердца Гарри будто камень упал. Гермиона скоро будет в порядке, а им троим за Оборотное зелье ничего не будет! На лице Рона также отразилось невероятное облегчение напополам с торжеством.
— Так что, думаю, по двести баллов каждому для Гриффиндора. И я обязан добавить пятьдесят баллов Слизерину за невиданное благородство, проявленное в Тайной комнате, — при этом Дамблдор в упор смотрел на Гарри, к лицу которого немедленно прилила кровь.
А на лице Рона так и читалось недовольное: «Не преувеличивайте!», хотя он быстро забыл об очках, начисленных Слизерину.
— Мистер Уизли, я хотел бы попросить вас послать вот это письмо со школьной совой, — Дамблдор выдвинул один из ящиков своего стола и извлек оттуда запечатанный конверт. — Пора возвращать нашего лесничего на пост.
— Конечно, сэр, — Рон радостно взял письмо и быстро вышел из кабинета.
— Для начала, Гарри, я хотел бы поблагодарить тебя за ту отвагу, что ты проявил в Тайной комнате. Именно поэтому Фоукс прилетел к тебе тогда, когда я ничем не мог помочь.
Дамблдор нежно провел по перьям Фоукса, устроившегося на его колене. Гарри робко произнес:
— Спасибо, профессор, но я не думаю, что справился бы один…
— Да, Гарри, Том силен. И я понимаю твои чувства. Ты думаешь, что, будучи в одиночестве, ты не одолел бы его? Не мне решать, заблуждаешься ты или нет, но твои слова показывают не только твою скромность, неприсущую обычным героям, но еще и то, сколь сильно ты… привык к мистеру Забини.
Гарри в очередной раз покраснел, но не видел смысла отрицать что-либо.
Дамблдор пару секунд смотрел на Гарри, а после загадочно произнес:
— Нельзя судить людей по чужим предрассудкам — запомни это. Порой именно те, от кого не ждешь помощи, находятся рядом даже в самую трудную минуту.
Гарри опустил взгляд, а Дамблдор встрепенулся.
— Что-то засиделся я тут. Надо бы проводить мистера и миссис Уизли, для них это тоже большой стресс…
Но когда Гарри собирался направиться к выходу, дверь распахнулась, да так, что, ударившись, отскочила от стены. Это был Люциус Малфой.
— Так вы вернулись! — прорычал Малфой, влетая в комнату, за ним по пятам семенил Добби.
— Добрый вечер, Люциус.
— Вы вернулись даже после того, как попечительский совет отстранил вас.
— Спешу уведомить вас, Люциус, что ко мне обратились одиннадцать членов попечительского совета — все, кроме вас. Состоялся откровенный и нелегкий разговор, вследствие которого меня попросили вернуться на должность — как раз после нападения на дочь Артура Уизли. И вот что странно: некоторые члены совета намекали, что их согласие на мою отставку было вырвано под угрозой заклятья, которому могут подвергнуться их семьи.
— Ну и что же? Преступник пойман, все счастливы? — сузив глаза, с издевкой осведомился Малфой.
Страница 34 из 36
