Похороны всегда ассоциировались у Побыльца с дождем. Диме представлялись фигуры в серых пальто, с зонтами стоящие над могилой, и священник, что торопится отчитать заупокойную, чтобы скорее укрыться от непогоды. Но природе было наплевать на воображение майора…
37 мин, 55 сек 10518
Все остальные оставались неподвижны. Их скафандры продолжали распадаться, шелушась слоями металлической фольги. Впереди перегородил дорогу Глыба. Свободной рукой Пегас попытался подтолкнуть его, но тот лежал, превратившись в гниющий труп. Перешагнув через него, Пегас быстро зашагал в зал, волоча за спиной еще дышащего Скрута.
Похоже, голоса продержали их в оцепенении дольше, чем казалось. Отсчет закончился, портал сработал сразу же, как только Пегас оказался внутри установки. В мир гладкого стекла и пластика вернулись только двое из шести. Скрут был еще жив, но когда Пегас перевернул его скафандр, сквозь перечеркнутое трещиной забрало шлема ему показалось лицо глубокого старика, в дряблом, сморщенном теле которого едва теплилась жизнь.
Побыльцу эксперимент казался полностью проваленным. Он потерял почти всю команду, задание было не выполнено. Скрут сейчас находился в коме, тела остальных исчезли бесследно. Установленные в Смерти датчики ничего не передавали, образцы тоже остались по ту сторону. Видеозапись с камер, установленных внутри скафандров, не передала никаких звуков. После обследования, в ходе которого Диму просканировали множество раз, исследовали каждую клеточку тела и даже пару раз заглянули в задницу, он выписался из лазарета. Меньше всего хотелось сидеть на месте и переживать произошедшее. А потому Пегас слонялся по лаборатории, заглядывая то к технарям, клепавшим новые скафандры, то к Лаврентик, корпевшей над расчетами.
Анастасия же, напротив, выглядела воодушевленной. Заглядела до дыр запись, извлеченную из скафандра Пегаса, с пинцетом плясала вокруг самого костюма, отщипывая частички для анализа, теребила медиков на предмет состояния Скрута, а информационный отдел — о голосах, которые слышал Пегас.
Состояние Скрута, надо сказать, улучшалось с каждым днем. Из комы он не выходил, но морщины разгладились, работа внутренних органов вошла в привычный ритм. Скворец слабо интересовался наработками Лаврентик, но, просмотрев отчеты о состоянии Скрута, спешно покинул лабораторию, видимо, присоединившись к заседавшему наверху начальству, что уже который день решало судьбу проекта.
Лаборатория Лаврентик выглядела так, будто в ней произошел холодный взрыв. Бумаги разбросаны по всему помещению, повсюду валяются обломки старых скафандров, в углу нагромождены новые. В эпицентре находилась сама Анастасия с ноутбуком на коленях. Увидев Пегаса, кивнула ему, подбородком указав на новые скафандры:
— Можете примерить. Нужно провести серию испытаний, пока это еще возможно.
— Вы забыли, чем закончился прошлый поход? — спросил Побылец, подходя к своему старому скафандру. Тот в агрессивной среде мира смерти износился настолько, что протыкался пальцем. Но, надо отдать ему должное, нигде не дал слабину и тем самым спас Пегасу жизнь.
— Если бы вы уложились в срок, все остались бы живы, — сказала Лаврентик.
— Вы знаете, почему мы не вернулись вовремя! Это была психическая атака, или галлюцинации, или еще какая-то дрянь, подкосившая нас.
— Я вам верю, Дмитрий. Все данные свидетельствуют в вашу пользу. Голоса, которые вы слышали… Сомневаюсь, что вы могли это выдумать. Это может означать все, что угодно: от существования загробной жизни до наличия там разумных существ из другой реальности. Но это все предположения, и нам нужно подтвердить их фактами, пока проект не закрыли.
— Предлагаете мне сходить туда в одиночку?
— Решать не мне, но…
Позади хлопнула дверь. В проеме стоял Скворец. В руке — пистолет, дуло смотрит на Пегаса.
— Одевай, — Скворец указал стволом на скафандр.
— Олег Петрович, что происходит? — спросила Лаврентик тоном школьной училки, сурово смотря на Скворца сквозь очки.
— Ты тоже, — ответил тот Анастасии. — Извините, господа, но у меня нет другого выхода.
— Может, вы объясните, в чем дело? — мрачно поинтересовался Пегас.
— Проект закрыли, — сказал Скворец. — Сейчас, когда мы на пороге открытия, они сочли его чересчур опасным. Я не могу этого допустить, мне нужно побывать там и излечиться, как это произошло со Скрутом.
— Скрут чуть не умер, — возразила Лаврентик.
Скворец ухмыльнулся.
— Скрут умер, — сказал он. — Погиб за несколько секунд до того, как Дмитрий занес его в портал. Умерев там, он получил здесь не только жизнь, но здоровье и молодость. Если мне удастся это повторить, то я излечусь.
— Для того чтобы прикончить себя, посторонние не нужны, — сказал Побылец. — Поверьте профессионалу.
Пегас и Лаврентик закончили надевать скафандры. Они оказались меньше, но тяжелее предыдущих моделей.
— На выход, — скомандовал Скворец. — План прост. Я умираю там, вы вытаскиваете меня сюда. По сути, выбора у вас не будет: сами вы не выберетесь оттуда. А теперь вперед, к порталу.
Когда Пегас с Лаврентик вошли в зал с мертвецами, Скворец оставил их, захлопнув дверь. Через несколько минут его фигура показалась наверху, в операторской, в компании с перепуганным техником. Проведя некоторое время за пультом, техник кивнул Скворцу, стараясь резко не уклоняться от направленного на него пистолета.
Похоже, голоса продержали их в оцепенении дольше, чем казалось. Отсчет закончился, портал сработал сразу же, как только Пегас оказался внутри установки. В мир гладкого стекла и пластика вернулись только двое из шести. Скрут был еще жив, но когда Пегас перевернул его скафандр, сквозь перечеркнутое трещиной забрало шлема ему показалось лицо глубокого старика, в дряблом, сморщенном теле которого едва теплилась жизнь.
Побыльцу эксперимент казался полностью проваленным. Он потерял почти всю команду, задание было не выполнено. Скрут сейчас находился в коме, тела остальных исчезли бесследно. Установленные в Смерти датчики ничего не передавали, образцы тоже остались по ту сторону. Видеозапись с камер, установленных внутри скафандров, не передала никаких звуков. После обследования, в ходе которого Диму просканировали множество раз, исследовали каждую клеточку тела и даже пару раз заглянули в задницу, он выписался из лазарета. Меньше всего хотелось сидеть на месте и переживать произошедшее. А потому Пегас слонялся по лаборатории, заглядывая то к технарям, клепавшим новые скафандры, то к Лаврентик, корпевшей над расчетами.
Анастасия же, напротив, выглядела воодушевленной. Заглядела до дыр запись, извлеченную из скафандра Пегаса, с пинцетом плясала вокруг самого костюма, отщипывая частички для анализа, теребила медиков на предмет состояния Скрута, а информационный отдел — о голосах, которые слышал Пегас.
Состояние Скрута, надо сказать, улучшалось с каждым днем. Из комы он не выходил, но морщины разгладились, работа внутренних органов вошла в привычный ритм. Скворец слабо интересовался наработками Лаврентик, но, просмотрев отчеты о состоянии Скрута, спешно покинул лабораторию, видимо, присоединившись к заседавшему наверху начальству, что уже который день решало судьбу проекта.
Лаборатория Лаврентик выглядела так, будто в ней произошел холодный взрыв. Бумаги разбросаны по всему помещению, повсюду валяются обломки старых скафандров, в углу нагромождены новые. В эпицентре находилась сама Анастасия с ноутбуком на коленях. Увидев Пегаса, кивнула ему, подбородком указав на новые скафандры:
— Можете примерить. Нужно провести серию испытаний, пока это еще возможно.
— Вы забыли, чем закончился прошлый поход? — спросил Побылец, подходя к своему старому скафандру. Тот в агрессивной среде мира смерти износился настолько, что протыкался пальцем. Но, надо отдать ему должное, нигде не дал слабину и тем самым спас Пегасу жизнь.
— Если бы вы уложились в срок, все остались бы живы, — сказала Лаврентик.
— Вы знаете, почему мы не вернулись вовремя! Это была психическая атака, или галлюцинации, или еще какая-то дрянь, подкосившая нас.
— Я вам верю, Дмитрий. Все данные свидетельствуют в вашу пользу. Голоса, которые вы слышали… Сомневаюсь, что вы могли это выдумать. Это может означать все, что угодно: от существования загробной жизни до наличия там разумных существ из другой реальности. Но это все предположения, и нам нужно подтвердить их фактами, пока проект не закрыли.
— Предлагаете мне сходить туда в одиночку?
— Решать не мне, но…
Позади хлопнула дверь. В проеме стоял Скворец. В руке — пистолет, дуло смотрит на Пегаса.
— Одевай, — Скворец указал стволом на скафандр.
— Олег Петрович, что происходит? — спросила Лаврентик тоном школьной училки, сурово смотря на Скворца сквозь очки.
— Ты тоже, — ответил тот Анастасии. — Извините, господа, но у меня нет другого выхода.
— Может, вы объясните, в чем дело? — мрачно поинтересовался Пегас.
— Проект закрыли, — сказал Скворец. — Сейчас, когда мы на пороге открытия, они сочли его чересчур опасным. Я не могу этого допустить, мне нужно побывать там и излечиться, как это произошло со Скрутом.
— Скрут чуть не умер, — возразила Лаврентик.
Скворец ухмыльнулся.
— Скрут умер, — сказал он. — Погиб за несколько секунд до того, как Дмитрий занес его в портал. Умерев там, он получил здесь не только жизнь, но здоровье и молодость. Если мне удастся это повторить, то я излечусь.
— Для того чтобы прикончить себя, посторонние не нужны, — сказал Побылец. — Поверьте профессионалу.
Пегас и Лаврентик закончили надевать скафандры. Они оказались меньше, но тяжелее предыдущих моделей.
— На выход, — скомандовал Скворец. — План прост. Я умираю там, вы вытаскиваете меня сюда. По сути, выбора у вас не будет: сами вы не выберетесь оттуда. А теперь вперед, к порталу.
Когда Пегас с Лаврентик вошли в зал с мертвецами, Скворец оставил их, захлопнув дверь. Через несколько минут его фигура показалась наверху, в операторской, в компании с перепуганным техником. Проведя некоторое время за пультом, техник кивнул Скворцу, стараясь резко не уклоняться от направленного на него пистолета.
Страница 8 из 11
