Шанс

До того, как он сел за стол, Крис страстно, всей душой желал смерти, но когда она встала перед ним так прямо, так близко, что-то внутри парня отчаянно воспротивилось ей. Его рука сама собой взяла коня и вывела из-под удара.

— Так-то лучше, — сухо проронил старик и отложил кинжал в сторону. — Но если тебе надоест наша игра, скажи, и она тут же прекратиться.

— Ты говорил, что исполнишь мое самое сокровенное желание, — поспешил Крис сменить тему. — А если оно окажется для тебя невыполнимым? Что тогда?

Старик помолчал около минуты, словно подбирая слова к своему ответу, затем, сделав ответный ход, заговорил:

— Я уже упоминал, что в моей власти находится все. И, кроме того, твое желание уже известно мне, и раз я здесь, то оно мне по силам.

«Кто же ты? — подумал парень, смотря на своего противника. — Кто ты, если в твоей власти находится даже время, как ты утверждаешь?».

Словно угадав его мысли, старик усмехнулся и, отпив из чашки, произнес:

— По твоему выражению лица, у тебя в голове застряла одна мысль, точнее вопрос, который ты не решаешься произнести вслух. Так смелей же, не бойся!

Крис собрался с духом и выпалил:

— Кто ты? Назови свое имя!

— Мое имя? — казалось, незнакомец ожидал другого вопроса. — Увы, я не могу тебе его назвать. Но все равно оно тебе ровным счетом ничего бы не сказало — так сложилось, что мое имя известно очень узкому кругу. Но это не относится к нашей игре никоим образом, тем более, что ее конец уже близок.

После этих слов Крис внимательно взглянул на доску, впервые с начала партии. Он понял, что старик разыгрывает какую-то хитроумную комбинацию, грозящую парню поражением через три-четыре хода.

«А что я теряю? — мысленно спросил себя Крис. — Старик прав — мне все равно». Поэтому парень решил играть как раньше, не обращая внимания на премудрости своего противника.

Следующие десять минут, в которые уложилось два хода старика и три хода Криса, прошли в полном молчании. Но внезапно, перед тем как сделать очередной ход, гость вновь пронзил парня своими желтыми огоньками и, старательно взвешивая слова, произнес:

— А ведь ты любишь ее.

Крис помрачнел и, наблюдая за тем, как черный ферзь пожирает его последнюю пешку, выдавил себя:

— Это мое дело. И, как ты говоришь, не имеет никакого отношения к игре.

Старик отрицательно помотал головой и занес руку над конем, грозящим поставить в партии и жизни Криса окончательную точку. Но вместо того, чтобы сделать ход и объявить мат, он отвел назад ладью, поставив рядом с королем. Этот ход совершенно не имел смысла, напротив, он ломал всю стратегию старика, давая Крису место для маневра.

— Напротив, это оказывает на игру непосредственное влияние, — сказал старик. — Точнее на качество твоей игры. Если тебе все равно, выиграешь ты или проиграешь, если ты не хочешь сражаться за свою мечту, то разве можно сказать, что ты играешь в полную силу? Нет, ты в игру не вкладываешь никаких эмоций, никакой воли к победе, а полагаешься на случай. Будь уверен, фортуна — очень дурной и капризный спутник. Если в твоей душе хоть что-то есть, то почему ты не вкладываешь это в свою победу? Неужели тебе так хочется умереть?

И тут с глаз Криса словно упала пелена, и он впервые посмотрел на происходящее, как на выпавший ему шанс. Парень понял смысл последнего хода старика, но, главное, он понял смысл всей игры. Крис осознал, что все это — медальон, старик игра — это не сон и не бред, навеянный бессонницей. Это все реальность, и в этой самой реальности он может изменить свою жизнь в нужную ему сторону. Чувства, что были похоронены глубоко в душе, вышли на поверхность и напомнили, что парню есть за что сражаться. И вместе с этим, к Крису, наконец, пришла и жажда жизни, желание победы.

Окрыленный этой жаждой, Крис по-новому взглянул на доску. Он заметил, что от поражения его отделяют два хода, но шанс все же есть, хоть и крохотный. Только в этот момент Крис увидел, что старик перевел все почти все фигуры в нападение, а рядом с королем остались лишь ладья и конь, стоящие вплотную к нему. Парень взял своего ферзя (единственную фигуру, что у него осталась) и поставил рядом со своим королем, делая вид, что защищается. При этом уголок рта гостя удовлетворенно приподнялся, приветствуя своего настоящего противника.

— Вижу, Вам все-таки захотелось победить? — из голоса старика исчез металл, в него снова вернулось некое подобие радушия, как в начале их разговора. — Но, увы, у Вас не осталось никаких шансов. Видите ли, все решится очень скоро: сейчас я беру своего слона и ставлю ее рядом с конем и все. Еще один ход — и, как говорится, «фенита ля комедия». Сожалею, но Вы слишком поздно почувствовали значимость победы.

— Еще один ход, да? — задумчиво пробормотал Крис. — Так будь же по-вашему.

С этими словами он кончиками пальцев ухватил своего ферзя и, воспользовавшись просветом между черными фигурами, поставил его перед белым королем.

— Мат, — тихо произнес Крис.

Старик пристально всмотрелся в доску, затем расслабленно откинулся на спинку кресла.