Шар цвета хаки

2107: Неверлэнд

Кролик ужасно злился, что пропустил историю с ракетами, хотя единственное, что он мог бы сделать — поучаствовать в безуспешной охоте на Фобию, которой поблизости от полигона не обнаружилось и следа. Погонять немного кошмаров, и только. Но он никак не мог простить себе, что остался в стороне, а участие в поисках в Тихом океане оставило не самые приятные впечатления. Как, впрочем, и любые предприятия, связанные с полётами.

Внятного военного совета по возвращении не получилось: всех слишком волновало состояние Песочника, так и не пришедшего в себя, и Кромешника, который был хоть и в сознании, но истощён настолько, что не мог пошевелиться. Вокруг первого суетилась Фея вместе с десятком зубных крох, от второго не отходил Джек… какие уж тут совещания? Так что вскоре Кролик распрощался со всеми и ушёл к себе в нору. Немного отдохнуть в тишине и успокоить нервы. Он, конечно, храбрый и всё такое… но полёты с экстремальными приземлениями — уже немного перебор!

Только вот тишина и покой в последнее время даже в его родной норе стали понятием очень эфемерным. Только, казалось бы, он нашёл удобное место под кустом сирени — цветущим, как и должно быть в месте, где царит вечная весна — и тут же его нашли.

— Мистер Кролик!

Уши духа надежды нервно дёрнулись. Удивительно, как дети запоминают то, что запоминать не надо. Эта «зараза» распространилась среди них почти со скоростью света. Или, как минимум, звука. Болтовни.

— Мистер Кролик, как хорошо, что я вас встретила! — затараторила кудрявая девчушка в потрёпанном комбинезончике, остановившись перед ним. Как меланхолично отметил Кролик, по непонятной причине девочки были гораздо активнее мальчиков в том, что касалось приставания к старшим с вопросами. — Я хотела сказать, что…

Что именно, он узнать не успел, потому что вслед за девочкой появилась Констанция Беннетт и отработанными движением подхватила её на руки.

За прошедшие полгода Кролик был вынужден признать, что присутствие в норе женщины не является чем-то ужасным. Вполне терпимым и даже полезным, что касается детей. Мисс Беннетт в неизменном белом халате — он каким-то образом всегда оставался чистым — с просто-таки сверхъестественной точностью появлялась там, где малышне требовался присмотр или помощь взрослого.

А иногда, хотя это Кролику признавать не нравилось, — также там, где взрослым требовались помощь и спасение от детей.

— Джесс, о чём мы с вами договаривались? — укоризненно сказала доктор, перехватывая девочку поудобнее. — Если кого-то из вашей группы что-то беспокоит, вы обращаетесь к Салиму. Можно ещё ко мне, но не тревожьте Хранителя Надежды, — в отличие от своих воспитанников, она с пониманием отнеслась к тому, что Кролику не нравится обращение «мистер», и избегала его использовать. Кроме некоторых, исключительных, случаев… не только дети, по её мнению, могли вести себя неразумно. — Так что случилось, милая?

Разговаривая с девочкой, она не стояла на месте: уносила её от расположившегося под кустом Кролика, — но пока он ещё мог слышать разговор.

— Мне снятся кошмары, — призналась Джессика. — Как вы думаете, это… она? — последнее слово девочка произнесла полушёпотом.

— Я думаю, что это просто страшные сны, которые снятся всем время от времени, — уверенно возразила мисс Бэннетт. Она знала, о чём говорила: как-то проконсультировалась у обоих специалистов по снам, несмотря даже на свою неприязнь к Кромешнику. Неприязнь была взаимной, так что Кролик искренне не понимал, как им удалось спокойно и продуктивно побеседовать. — В нору не проникнет никто посторонний, в том числе посланцы Повелительницы Кошмаров. Так что то, что вам снится — обычные сны. Не нужно волноваться.

Пасхальный Кролик мог бы возразить насчёт «никто посторонний», потому что имелось одно место — арка, где не было ровного освещения со всех сторон, как в остальной норе — откуда мог появиться тот, кто умеет ходить сквозь тени. Но были и меры безопасности. Кромешник приходил и уходил свободно, Кролик после долгих сомнений ему всё-таки разрешил, но любой чужак минимум потревожил бы сигнальную систему. А мог и в лоб получить — сильно и больно.

Но детям такие подробности не нужны, наверняка что-нибудь поймут неправильно… Так что дух надежды промолчал.

Мисс Бэннетт вернулась через четверть часа уже без ребёнка, и, не дожидаясь приглашения, присела на траву неподалёку. Оправила полы халата и сказала:

— Джессика наткнулась на вас случайно, Хранитель Надежды, но вот я искала специально.

— На «ты», подруга, сколько раз говорил? — Кролик устало фыркнул и еле заметно дёрнул левым ухом. — Я не какой-нибудь старый профессор.

— Как хочешь, — Констанция кивнула. Можно было не сомневаться — в следующий раз снова начнёт на «вы».

— Так чего ты хотела?

— Узнать, что случилось. Ты куда-то сорвался, как ошпаренный, ничего не объяснил, а сейчас вернулся уставший, будто тебя борзые гоняли.