Шип

Идея показалась Штефогло стоящей, и он стал обсасывать её далее. Шансов, конечно, немного. Ведь так и не удалось доказать, что маньяк купился именно на объявление. Из мобилы убиенной вытащить больше ничего не удалось. Пару неопределившихся звонков так и не идентифицировали. Возможно, что один из них и был от маньяка. А может и нет… Но попробовать, во всяком случае, стоит. Чем чёрт не шутит — если уж не маньяка, то хоть охочих до незаконной торговли детьми прочешем, сарынь на кичку.

Штефогло почесал затылок и стал писать план операции.

Через несколько дней в микрорайоне появились написанные от руки объявления странного содержания: «Помогите спасти ребёнка! У меня СПИД. Это кара Божья за беспутную жизнь. Мне осталось совсем немного, но скоро я должна родить. Люди добрые, возьмите моё дитя и не дайте ему сгинуть. На том свете молиться за вас буду! Мой адрес»…

Началась большая охота.

Конспиративную квартиру оборудовали специально в доме, где жила Елена Васильевна. Старший лейтенант Штефогло очень надеялся, что на близком расстоянии той удастся почувствовать убийцу заранее, чем обезопасит сотрудницу, игравшую роль приманки. Елену Васильевну отпросили с работы и приставили к ней охрану. Теперь в прихожей у неё сидел молоденький младший лейтенант, призванный обеспечивать безопасность и фиксировать возможные приступы. Елена Васильевна только поглядывала на него и тихо вздыхала.

Квартиру, в которой устроили засаду на маньяка, обставили тоже соответствующим образом. Уж если речь в объявлении шла о распутной жизни, то — вот она вам, айне кляйне бордельеро, мечта полюбовников. Насобирали с разных малин импортных шмоток, бутылок с заграничными этикетками, в самой большой комнате соорудили сексодром неимоверных размеров под розовым балдахином, набрызгали парфюмов и ароматизаторов, чтоб чувствовалось аж в подъезде — короче, сварганили любовное гнёздышко в стиле самых жарких эротических фантазий. В центре всего водрузили смазливую Фимочку, практикантку с юрфака. Её соответствующим образом проинструктировали, приодели, загримировали и накачали «под седьмой месяц».

Потянулись часы и дни в засаде. Как и следовало ожидать, на такой подсудный товар, да ещё и со СПИДом, покупатели в очереди не стояли. Фимочка нудилась в своём будуаре. Елена Васильевна откармливала лейтенантика борщом. Штефогло чесал голову в предвкушении развязки.

Время шло, но никаких подозрительных посторонних в подъезде не появлялось. Ходили вверх-вниз жильцы и их гости, регулярно забегала почтальон, убирала территорию и лестничные пролёты дворник, наведывались ЖЭКовские монтёры и контролёры — вот и все посетители. Время, отведённое начальством, неудержимо сжималось. Штефогло почти в натуре чувствовал, как оно затягивалось шагреневой петлёй у него на шее. Мечта об очередном звании становилась всё более эфемерной.

Объявление о новом подкидыше Лиза прочитала со странным чувством опасности. Тревога неудержимо сосала изнутри. Снаряд два раза в одну воронку не падает — вспомнилось изречение. Ребёнок со СПИДом всё равно не жилец, говорила она себе. Так, тем более, незачем ему и рождаться, отвечала её тёмная сторона.

Пойти напролом Лиза в этот раз не рискнула. Покрутилась во дворе в спецовке и с веником, зашла ненароком в незнакомый ей подъезд, потопталась на лестнице. Возле указанной в объявлении квартиры воняло, как в парфюмерном магазине. Из-за двери доносилась музыка.

— А вдруг она там с ухажёром? — рассудила Лиза и решила караулить жертву снаружи. Благо на дворников мало кто обращает внимание.

Ждать пришлось довольно долго. Ни в первый, ни во второй день Лизе не повезло. Она несколько раз прошлась метлой по дорожкам, сметая падающий снег и оглядываясь по сторонам, чтоб не наткнуться на местного дворника, посидела на скамейке, пару раз заходила в подъезд и прислушивалась к звукам в квартире.

— Когда-то же она должна будет выйти, — думала Лиза. В том, что удастся безошибочно определить неизвестную ей брюхатую шлюшку — как то не сомневалась вообще. На свой контингент у неё уже выработался нюх.

Сумерки сгущались, и темень во внутреннем дворике грозилась смешать карты в очередной раз. Лиза уже хотела уйти домой и перенести планы на завтра, когда дверь подъезда скрипнула, и в тусклом свете грязной лампочки показалась женская фигура, укутанная во что-то объёмное, меховое и розовое. Сердце пропустило удар, давая сигнал. Не мешкая, Лиза встала со скамейки и направилась к закурившей на ступеньках девушке.

— Ой! — лейтенант услышал из комнаты возглас, за которым последовал глухой звук падения.

В гостиной на полу лежала Елена Васильевна. Казалось, что она была без сознания. Но губы двигались, что-то нашёптывая. Лейтенант наклонился, пытаясь расслышать. В этот момент женщина открыла глаза.

— Ты не должна рожать, никогда! — громко и отчётливо процедила она сквозь зубы, напугав молодого милиционера.