Шиповничек

А когда все-таки засыпала, ей снилась маленькая девочка — белые пушистые волосики и янтарные глазки. Девочка тянула к ней руки и агукала. Оля просыпалась и подолгу гладила живот. Она не сомневалась, что ей снится ее дочь, ведь Оля и сама была блондинкой, а карие глаза были у Сережи. Вследствие бессонницы у Оли сбился режим, и виделись с Сережей они теперь только по вечерам. Сергей понимал жену, и советовал ей больше отдыхать. Оля так и делала.

Стройка дома тем временем шла полным ходом. Были все шансы закончить основное строительство к зиме, и передать дом отделочникам. Сергей планировал весной уже заселиться. Тем более Оля будет уже на большом сроке, ей будет полезно провести последние недели на свежем воздухе. Оля должна была родить ориентировочно в конце мая, как раз и ребенку будет лучше в первые месяцы жизни на природе, а не на двенадцатом этаже хоть и не самого завалящего, но все-таки загазованного жилого комплекса.

К зиме, как и планировалось, основная стройка была закончена. Когда отделочники начали работу, Оля изъявила желание съездить посмотреть, тем более, первый триместр закончился, и ее уже почти не тошнило. Наоборот, снова одолела жажда деятельности.

Выехали ясным, морозным утром. Накануне выпал первый пушистый снег, и за городом было ослепительно красиво. Выйдя из машины, Оля на секунду застыла в почти благоговении перед новым домом. Он был прекрасен. Два этажа с мансардой, кремовые оштукатуренные стены, красная черепичная крыша, покрытая хлопьями снега. В доме горел свет и в окнах сновали рабочие. Быстро осмотрев проделанную работу (а пока особо нечего было смотреть, разве что на гипсокартон и штукатурку), Юрьевы решили пройтись к озеру, проверить, замерзло ли оно уже.

Озеро было подернуто коркой льда, по которой ветер развеял хлопья снега. Сергей стоял, глубоко вдыхая чистый, морозный воздух, и осознавал, что вот оно — счастье. Мысли его прервал возглас Оли.

— Ого, смотри!

— Она снова стояла возле шиповника, запорошенного снегом. Подойдя ближе, Сергей с удивлением увидел, что он по-прежнему в ягодах. Примерно половина была оборвана, где Сергей их собирал, но оставшиеся никуда не делись, лишь слегка подмерзли.

— Ты смотри, какой живучий.

Оля сняла перчатку, и протянула руку к кусту. Она взяла пальцами ягоду и вдруг ойкнула.

— Что случилось, Оль?

— Укололась.

— Оля продемонстрировала палец с выступившей капелькой крови. Недолго думая, она вытерла палец о снег, оставив на белоснежном покрове красную точку.

— Губы алые, как кровь, кожа белая, как снег, — вдруг усмехнулась она.

— О чем ты? — напрягся Сергей. Что-то в ее словах заставило его поежиться.

Оля снисходительно улыбнулась.

— Ты Белоснежку не читал, что ли? С этого сказка начинается, как беременная королева укололась иголкой, кровь упала на снег, и она загадала, чтобы у ее дочери были алые губы и белая кожа, как кровь на снегу.

Сергей отчего-то почувствовал облегчение. Он взял пораненный палец Оли и поцеловал ее.

— Пошли, королева, руки ледяные уже. Белоснежку себе захотела?

Оля натянула перчатки и помотала головой.

— Не, не люблю белую кожу. Они же летом красные как раки от солнца, чего красивого-то.

От хохота Сергея с веток вспорхнула стайка птиц.

Зима прошла в ожидании переезда. Сергей мотался на участок каждую неделю, следя за отделочными работами, Оля подолгу рассматривала визуализации будущего интерьера, которые предоставил им архитектор. Особенно ей нравилась детская — в пастельных голубых и желтых тонах. Она сразу выбрала такие цвета, еще до УЗИ — не имеет значения, и мальчику и девочке подойдет. Оля была уверена, что родится девочка, чувствовала это. Но, когда в феврале они поехали на обследование, выяснилось, что ждут они все-таки мальчика. Оля удивилась и немного расстроилась, Сергей был в восторге. По дороге домой Оля удивленно молчала.

— Малыш, надо имя выбрать. Ты как хочешь назвать?

Оля пожала плечами.

— Не знаю, надо подумать. Может, Илюша?

Сергей задумчиво побарабанил пальцами по рулю. Потом улыбнулся.

— Мне нравится. Давай Илюшей.

До самого вечера Оля свыкалась с тем, что в ней растет мужчина. А ночью ей снова приснилась малышка с беленьким пушком на голове. Сон этот в первый раз вызвал тревогу, а не радость. Получается, ей снится чужой ребенок, а свой не приснился еще ни разу. Проснулась Оля в слезах.

Сергей заметил, что после УЗИ Оля как-то сникла, но не сильно придавал этому значение. Он не знал, что управляет психикой беременной женщины, и не хотел заглядывать в эти глубины. Но поддержать и утешить готов был всегда. Тем более что задумчивость спала с Оли уже через неделю, она встряхнулась и начала носиться по магазинам, скупая приданое для малыша. Кроватку и коляску Сергей отвез сразу в загородный дом, заранее.