Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11449
Ясно же, что все размышления на эту тему были лишними. Они только лили воду на мельницу Сириуса с его глупыми намёками. Да, да, в данном случае, он готов был признать своего крёстного вполне даже дураком. Тот либо совершенно ничего не понимал, либо нарочно подкалывал его. Слава богу, только изредка. Ну, ладно бы, он бы ещё понял, когда тот ляпнул это в первый раз, два года назад, ещё практически ничего о них не зная. Нагнулся к нему, садясь на гиппогрифа, чтобы скрыться из замка, и громко прошептал на ухо: «Прекрасный выбор! Одобряю». Но потом-то?! Зачем было время от времени его поддевать своими даже не намёками, а полунамёками? В конце концов он просто прямо попросил крёстного, чтобы тот прекратил. В ответ на это и возникло дурацкое пари, на которое он сдуру согласился. Вот теперь…
Вот теперь он дотопал до Выручай-комнаты и мялся в коридоре прямо перед нею. Его воображение настолько явственно нарисовало ему картину происходящего внутри, что ему совершенно не хотелось видеть этого наяву. Не хотел убеждаться, не хотел оказаться правым, не хотел ей мешать, в конце концов.
«Ты и не помешаешь, дубина! Комната не откроется».
Ну да, если они там, комната не откроется.
«Они». Занятно, но он так до сих пор и не мог себе представить, кем мог быть тот — её избранник. Его личность оставалась смазанной, абстрактной. Гарри подумал, что когда узнает, то, наверное, всё сразу станет намного проще. Вряд ли Гермиона способна была выбрать кого-то, её недостойного. Она всегда была такой рассудительной, такой полной чувства собственного достоинства, уж если она выберет, то выбор будет на все сто процентов верный. С другой стороны, эти девушки — у них в голове, порой, творились очень странные вещи.
«Что, если это окажется Малфой?» — хохотнул он про себя. А действительно, лучшей причины, чтобы скрываться от них с Роном, при таком-то кавалере и придумать было нельзя. Но, конечно, он слишком хорошо знал свою подругу, чтобы верить в подобный абсурд. Скорее всего, это какой-нибудь заумный семикурсник с Рейвенкло.
«Привет, я Гарри, — издевательски промолвил он про себя, — друг Гермионы.»
Очень приятно«.»
«Друг Гермионы». В данной ситуации звучало как-то… слабовато, что ли. Слово из очень ценного и важного неожиданно превращалось во что-то вполне обыденное и даже незначительное. Подумаешь, какой-то там друг. Мало ли у девушек может быть друзей. А парень — он один. Единственный.
Он снова перевернул ситуацию в обратную сторону и вдруг понял, что сама Гермиона не больно-то торопилась сойтись поближе с Чоу.
«Неужели ей всё-таки неприятно?»
Он почесал в затылке и решил, что пора заканчивать эти глупые колебания и всё-таки уже решиться войти внутрь.
«Ну, вперёд!» — промолвил он и зашагал вдоль двери.
Только сейчас Гермиона обратила внимание, насколько отличается внутреннее строение обнаруженного подземелья от прочего замка. Камни, из которых был сложен Хогвартс, были желтоватыми, больше квадратными, нежели вытянутыми, плотно пригнанными между собой, потолки в большей части помещений являли собой своды, и точно так же было в том проходе, по которому она пришла. Здесь же, в том коридоре, который вёл прямо из камеры пыток, камни стен были сероватыми, прямоугольными, сильно изъеденными влагой и с большими щелями, заполненными бурым лишайником, а потолок — низким и прямым. Всё это наводило на мысли, что у замка и подземелья могли быть разные создатели. Сам коридор оказался шире, чем она ожидала, и длинным, другого конца не было видно в темноте, зато он никуда больше не понижался. Футах в пятидесяти впереди виднелась крестообразная развилка.
Назначение коридора ей стало понятно сразу. Он был тюремным. По стенам болтались обветшавшие двери из потемневшего до черноты дерева, ведущие в узкие каморки с земляным полом. Она, полная душевного трепета, заглянула в парочку, ожидая увидеть там давно истлевшие кости, но камеры оказались пусты. Она, конечно, не стала проверять их все, но, судя по распахнутым дверям, вряд ли где-то сохранились останки заключенных. Видимо, их куда-то отсюда перевели до того, как закрыть этот ужасный подвал.
Или просто перебили и закопали где-нибудь там… впереди…
Она дошла до развилки и обнаружила, что коридор расходится крестом. Вправо и влево уходили ответвления, утыканные тюремными камерами. То же самое было и впереди, но боковые коридоры, насколько она могла отсюда разглядеть, заканчивались тупиками. А вот центральный, как теперь уже можно было увидеть, кончался большой дверью где-то далеко впереди.
Что ж, оставалось одно из двух. Или обнаружить за ней выход хоть куда-то или поворачивать назад. Гермиона вдруг поняла, что у неё потихоньку начинает разбаливаться голова.
«Ничего удивительного, ты уже надышалась местного воздуха сверх всякого предела».
Вот теперь он дотопал до Выручай-комнаты и мялся в коридоре прямо перед нею. Его воображение настолько явственно нарисовало ему картину происходящего внутри, что ему совершенно не хотелось видеть этого наяву. Не хотел убеждаться, не хотел оказаться правым, не хотел ей мешать, в конце концов.
«Ты и не помешаешь, дубина! Комната не откроется».
Ну да, если они там, комната не откроется.
«Они». Занятно, но он так до сих пор и не мог себе представить, кем мог быть тот — её избранник. Его личность оставалась смазанной, абстрактной. Гарри подумал, что когда узнает, то, наверное, всё сразу станет намного проще. Вряд ли Гермиона способна была выбрать кого-то, её недостойного. Она всегда была такой рассудительной, такой полной чувства собственного достоинства, уж если она выберет, то выбор будет на все сто процентов верный. С другой стороны, эти девушки — у них в голове, порой, творились очень странные вещи.
«Что, если это окажется Малфой?» — хохотнул он про себя. А действительно, лучшей причины, чтобы скрываться от них с Роном, при таком-то кавалере и придумать было нельзя. Но, конечно, он слишком хорошо знал свою подругу, чтобы верить в подобный абсурд. Скорее всего, это какой-нибудь заумный семикурсник с Рейвенкло.
«Привет, я Гарри, — издевательски промолвил он про себя, — друг Гермионы.»
Очень приятно«.»
«Друг Гермионы». В данной ситуации звучало как-то… слабовато, что ли. Слово из очень ценного и важного неожиданно превращалось во что-то вполне обыденное и даже незначительное. Подумаешь, какой-то там друг. Мало ли у девушек может быть друзей. А парень — он один. Единственный.
Он снова перевернул ситуацию в обратную сторону и вдруг понял, что сама Гермиона не больно-то торопилась сойтись поближе с Чоу.
«Неужели ей всё-таки неприятно?»
Он почесал в затылке и решил, что пора заканчивать эти глупые колебания и всё-таки уже решиться войти внутрь.
«Ну, вперёд!» — промолвил он и зашагал вдоль двери.
Только сейчас Гермиона обратила внимание, насколько отличается внутреннее строение обнаруженного подземелья от прочего замка. Камни, из которых был сложен Хогвартс, были желтоватыми, больше квадратными, нежели вытянутыми, плотно пригнанными между собой, потолки в большей части помещений являли собой своды, и точно так же было в том проходе, по которому она пришла. Здесь же, в том коридоре, который вёл прямо из камеры пыток, камни стен были сероватыми, прямоугольными, сильно изъеденными влагой и с большими щелями, заполненными бурым лишайником, а потолок — низким и прямым. Всё это наводило на мысли, что у замка и подземелья могли быть разные создатели. Сам коридор оказался шире, чем она ожидала, и длинным, другого конца не было видно в темноте, зато он никуда больше не понижался. Футах в пятидесяти впереди виднелась крестообразная развилка.
Назначение коридора ей стало понятно сразу. Он был тюремным. По стенам болтались обветшавшие двери из потемневшего до черноты дерева, ведущие в узкие каморки с земляным полом. Она, полная душевного трепета, заглянула в парочку, ожидая увидеть там давно истлевшие кости, но камеры оказались пусты. Она, конечно, не стала проверять их все, но, судя по распахнутым дверям, вряд ли где-то сохранились останки заключенных. Видимо, их куда-то отсюда перевели до того, как закрыть этот ужасный подвал.
Или просто перебили и закопали где-нибудь там… впереди…
Она дошла до развилки и обнаружила, что коридор расходится крестом. Вправо и влево уходили ответвления, утыканные тюремными камерами. То же самое было и впереди, но боковые коридоры, насколько она могла отсюда разглядеть, заканчивались тупиками. А вот центральный, как теперь уже можно было увидеть, кончался большой дверью где-то далеко впереди.
Что ж, оставалось одно из двух. Или обнаружить за ней выход хоть куда-то или поворачивать назад. Гермиона вдруг поняла, что у неё потихоньку начинает разбаливаться голова.
«Ничего удивительного, ты уже надышалась местного воздуха сверх всякого предела».
Страница 14 из 52
