Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 12227
Ярдов через тридцать справа показалось небольшое открытое пространство. Несколько ходов собирались в один, отчего образовалось подобие низкой пещеры. Прямо посередине лежало два продолговатых камня, один видимо, когда-то стоял на другом, но теперь упал на бок.
«Пожалуй, передохну здесь», — решила она, сворачивая к камням.
Но, прежде чем усесться, она приподняла светильник повыше и постаралась разглядеть, что впереди. Впереди разбегались всё те же ветвящиеся ходы, которым, казалось, не было конца. Напротив, создавалось ощущение, что их становится всё больше и больше. Это зрелище положило конец её решимости. Это был предел. Она поняла, что дальше идти не может. Не в состоянии, да и заблудиться там становилось всё легче и легче. Придётся возвращаться и, возможно, придти сюда снова в более подходящее время, наведя справки в библиотеке, не одной и с палочкой в руках. Она присела на один из камней, подобрав под себя мантию, и прислонилась спиной к другому, поставив светильник у себя между коленей.
Она сама не сразу поняла, в какой именно момент заметила слабый блеск в двух шагах справа от себя. Лениво скосив глаза, в первый момент подумав, что ей просто почудилось, она разглядела какой-то предмет, лежащий прямо на земле. Посветив фонарём, она убедилась, что это не плод её воображения, привстала и дотянулась до него, зацепив пальцами и подтянув к себе. Чтобы с удивлением обнаружить, поднеся к глазам, что держит в руках искусно сделанный кинжал, со странно изогнутым лезвием, на котором было три непонятных зазубрины, и белой костяной ручкой с нанесёнными на неё незнакомыми символами. Впрочем, символы отчего-то на мгновение вдруг показались знакомы, но потом узнавание снова исчезло, то ли потому, что свет упал по-другому, то ли потому, что её мысль ушла в сторону. И неудивительно, так как самое странное было в необыкновенной сохранности вещи. Отполированное лезвие из неизвестного зеленовато-белого металла сверкало так, словно было выковано на прошлой неделе, зазубрины на нём были по-прежнему остры, костяная ручка совершенно не потускнела.
«Откуда он здесь взялся?»
Возможно, тут рядом найдётся ещё что-нибудь, способное ответить на этот вопрос? Она поднялась на ноги, светя во все стороны. Рукоятка кинжала на удивление хорошо легла в её маленькую ладонь. Но больше ничего странного вокруг не находилось. Если не считать самих камней, разумеется, хотя, что странного в простых камнях, которые даже не похоже, чтобы были кем-то обработаны.
Она склонилась ниже над упавшим камнем, чтобы убедиться, что его никто не обтачивал. Сбоку на продолговатой поверхности вроде бы виднелась какая-то надпись. Кто-то прокарябал её и уж не этим ли кинжалом? Надпись опускалась сверху, и как будто обрывалась, заканчиваясь длинной линией, упирающейся прямо в землю, как будто писавший постепенно сползал вниз.
«Ver… что это —» m«? Verm… Vermi»…
Последняя буква была сильно искажена, но изогнутую форму «s» трудно было с чем-то перепутать. Латынь? Vermis. Червь? Черви? И что бы это могло значить? Вряд ли что-то прекрасное и лучезарное. Трудно было бы обнаружить нечто подобное в зловонном подземелье, заполненном светящимися гнилушками и рождающим самые неприятные ассоциации.
Она ещё раз внимательно взглянула на кинжал, пожала плечами и пробормотала задумчиво:
— Vermis…
Когда воздух начал схлопываться вокруг неё, она слишком поздно поняла, что держит в руке порт-ключ и только что сказала для него кодовое слово.
Гарри нёсся по коридорам Хогвартса так быстро, как только мог себе позволить. Постоянно сверяться с картой под плащом было жутко неудобно, и мало ли куда Малфой мог направиться. Нужно было поймать его там, где он видел его на карте в последний раз — у подземелий. Так было больше шансов услышать что-то полезное.
Он издалека заметил белобрысую шевелюру своего извечного противника на фоне узкого окна, которое располагалось у самой лестницы вниз, к слизеринским подземельям. Малфой развалился у подоконника и поглядывал то по сторонам, то в тёмное окно, как будто мог что-то там разглядеть. Рядом возвышался высокий, крепкий, длиннорукий силуэт. Монтегю, спутать было невозможно.
Инспекционная дружина зачем-то выставила здесь свой пост. Может быть, отлавливала кого-то конкретного, может быть, просто эта парочка никак не могла решить, куда отправиться. Разговор явно шёл о девушках. Во всяком случае, имя Панси Гарри услышал ещё издалека.
— В сотый раз тебе повторяю, что ничего у тебя не получится, Монтегю. Ну почему ты такой долдон?! Ни в следующую ночь, ни в последующую. С девкой тебе никто не даст дежурить по вечерам.
— Кто тебе мешает её назначить? Она тебя послушается. Она тебя во всём слушается.
— Ну ты и придурок! Жаба что, неясно сказала, чтобы никаких этих вещей не было. Ты хочешь с ней портить отношения? Вперёд! А у меня от отца указания простые: во всём ей помогать.
«Пожалуй, передохну здесь», — решила она, сворачивая к камням.
Но, прежде чем усесться, она приподняла светильник повыше и постаралась разглядеть, что впереди. Впереди разбегались всё те же ветвящиеся ходы, которым, казалось, не было конца. Напротив, создавалось ощущение, что их становится всё больше и больше. Это зрелище положило конец её решимости. Это был предел. Она поняла, что дальше идти не может. Не в состоянии, да и заблудиться там становилось всё легче и легче. Придётся возвращаться и, возможно, придти сюда снова в более подходящее время, наведя справки в библиотеке, не одной и с палочкой в руках. Она присела на один из камней, подобрав под себя мантию, и прислонилась спиной к другому, поставив светильник у себя между коленей.
Она сама не сразу поняла, в какой именно момент заметила слабый блеск в двух шагах справа от себя. Лениво скосив глаза, в первый момент подумав, что ей просто почудилось, она разглядела какой-то предмет, лежащий прямо на земле. Посветив фонарём, она убедилась, что это не плод её воображения, привстала и дотянулась до него, зацепив пальцами и подтянув к себе. Чтобы с удивлением обнаружить, поднеся к глазам, что держит в руках искусно сделанный кинжал, со странно изогнутым лезвием, на котором было три непонятных зазубрины, и белой костяной ручкой с нанесёнными на неё незнакомыми символами. Впрочем, символы отчего-то на мгновение вдруг показались знакомы, но потом узнавание снова исчезло, то ли потому, что свет упал по-другому, то ли потому, что её мысль ушла в сторону. И неудивительно, так как самое странное было в необыкновенной сохранности вещи. Отполированное лезвие из неизвестного зеленовато-белого металла сверкало так, словно было выковано на прошлой неделе, зазубрины на нём были по-прежнему остры, костяная ручка совершенно не потускнела.
«Откуда он здесь взялся?»
Возможно, тут рядом найдётся ещё что-нибудь, способное ответить на этот вопрос? Она поднялась на ноги, светя во все стороны. Рукоятка кинжала на удивление хорошо легла в её маленькую ладонь. Но больше ничего странного вокруг не находилось. Если не считать самих камней, разумеется, хотя, что странного в простых камнях, которые даже не похоже, чтобы были кем-то обработаны.
Она склонилась ниже над упавшим камнем, чтобы убедиться, что его никто не обтачивал. Сбоку на продолговатой поверхности вроде бы виднелась какая-то надпись. Кто-то прокарябал её и уж не этим ли кинжалом? Надпись опускалась сверху, и как будто обрывалась, заканчиваясь длинной линией, упирающейся прямо в землю, как будто писавший постепенно сползал вниз.
«Ver… что это —» m«? Verm… Vermi»…
Последняя буква была сильно искажена, но изогнутую форму «s» трудно было с чем-то перепутать. Латынь? Vermis. Червь? Черви? И что бы это могло значить? Вряд ли что-то прекрасное и лучезарное. Трудно было бы обнаружить нечто подобное в зловонном подземелье, заполненном светящимися гнилушками и рождающим самые неприятные ассоциации.
Она ещё раз внимательно взглянула на кинжал, пожала плечами и пробормотала задумчиво:
— Vermis…
Когда воздух начал схлопываться вокруг неё, она слишком поздно поняла, что держит в руке порт-ключ и только что сказала для него кодовое слово.
Гарри нёсся по коридорам Хогвартса так быстро, как только мог себе позволить. Постоянно сверяться с картой под плащом было жутко неудобно, и мало ли куда Малфой мог направиться. Нужно было поймать его там, где он видел его на карте в последний раз — у подземелий. Так было больше шансов услышать что-то полезное.
Он издалека заметил белобрысую шевелюру своего извечного противника на фоне узкого окна, которое располагалось у самой лестницы вниз, к слизеринским подземельям. Малфой развалился у подоконника и поглядывал то по сторонам, то в тёмное окно, как будто мог что-то там разглядеть. Рядом возвышался высокий, крепкий, длиннорукий силуэт. Монтегю, спутать было невозможно.
Инспекционная дружина зачем-то выставила здесь свой пост. Может быть, отлавливала кого-то конкретного, может быть, просто эта парочка никак не могла решить, куда отправиться. Разговор явно шёл о девушках. Во всяком случае, имя Панси Гарри услышал ещё издалека.
— В сотый раз тебе повторяю, что ничего у тебя не получится, Монтегю. Ну почему ты такой долдон?! Ни в следующую ночь, ни в последующую. С девкой тебе никто не даст дежурить по вечерам.
— Кто тебе мешает её назначить? Она тебя послушается. Она тебя во всём слушается.
— Ну ты и придурок! Жаба что, неясно сказала, чтобы никаких этих вещей не было. Ты хочешь с ней портить отношения? Вперёд! А у меня от отца указания простые: во всём ей помогать.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 52
