Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11477
Он бежал по коридору с такой скоростью, какую только мог себе позволить в подобной ситуации, и постоянно прислушивался, не потеряла ли она сознание. Но она сквозь слёзы боли бормотала какие-то непонятные слова. Точнее, они были понятны, но представляли собой полную белиберду, вперемешку с незнакомыми ему именами или названиями. Он списал всё это на её теперешнее состояние. Ему было жутковато сейчас. Страшно за неё, и ещё он не был уверен, что всё дело только в обычном ранении. Он понятия не имел, что там с ней случилось, в этом подвале, и какие ужасы она пережила. Ранения тела можно вылечить, тем более что он не видел крови на её голове или торсе, только смазанные следы от неё, а вот что делать с проклятиями или тёмной магией?
Да ещё и твари. Чем они таким были?! Он в первый раз видел подобную дрянь. Мёртвые? Живые? Откуда они взялись в подвале Хогвартса? Он вспомнил, что этот подвал был доселе никому не известен, и внезапно у него возникло неприятное подозрение. Что если это всё слизеринцы? Точнее, двое из них — Паркинсон и Буллстроуд. Судя по поведению Малфоя, остальные ничего об этом не знали. Что если эта гадюка Панси задумала кошмарную месть? Узнала, что где-то в подвалах есть жуткое, гибельное место, и решила сунуть туда ненавистную ей Гермиону, зная, что та обязательно, со своим хроническим любопытством, клюнет на приманку потайной двери. Это было вполне в духе Слизерина. Тогда её могли вообще не отыскать, она бы стала считаться пропавшей, а если бы отыскали, решили бы, что она сама виновата — полезла, куда не надо. Он сжал зубы, решив ни в коем случае не забывать о такой вероятности, и попытаться впоследствии выведать у Гермионы все подробности на этот счёт. Если это окажется правдой, такое нельзя было оставлять безнаказанным…
— Стой! — Гермиона стукнула его кулачком по спине. — Остановись.
Он затормозил, вбежав на склад с поломанной мебелью.
— Закрой… дверь… на засов.
Но он уже догадался сам.
— Не думаю, что выдержит. Мы должны бежать дальше.
— Стой… тебе говорю! Они нас потеряли. Они не могут… так далеко…
— Тогда я отнесу тебя…
— Нет! Сперва надо… промыть… рану. Сними меня.
Он осторожно стащил её с плеча, на этот раз стараясь сделать это максимально осторожно, но она всё равно захныкала от боли.
— Ты можешь стоять? — он держал её за плечи, прижав к себе, и чувствовал, как у неё подгибаются ноги.
— Попробую… Поставь меня… к стене.
Он так и сделал, и она положила руку на стену и ткнулась в неё лбом, наклонившись и распрямив ноги.
— Давай, Гарри. Промой раны.
«Раны?! — ужаснулся он. — Их даже не одна?»
Он со страхом уставился на её юбку и ноги, полностью залитые кровью.
— Может лучше сразу… в больничное крыло?
— Нет. Ржавчина. И бежать… далеко. Давай.
Он наклонился, пытаясь понять, где же она ранена.
— Выше! — крикнула она.
Он начал медленно поднимать её юбку.
— Гарри! Быстрее! Да что с тобой?!
— Твоя юбка. Она вся в крови. Насквозь.
— Так сними её, о господи! Молния… справа…
«Молния?» — как-то слегка ошеломлённо подумал он. Но как же…
— Гарри! Ты заснул что ли?!
И действительно, да что это с ним?! Ей же больно, ей нужна помощь. Немедленно! Пора прекратить вести себя, как смущенный третьекурсник.
Он выдохнул и как будто нашёл в себе тот самый, нужный выключатель, который убрал всякое знание о разнице полов. Просто превратил её из девушки в раненного человека.
Пальцы дрожали от появившейся ненужной торопливости, он сначала пытался расстегнуть эту чёртову молнию, потом плюнул и просто разодрал её вместе с застёжками. Юбка пристала к ногам, и он едва стянул её, перепачкав все руки и манжеты кровью. На какой-то момент юбка стёрла кровавые потёки с её ног, но тут же новые струйки устремились по ним, и ему к горлу подступил неприятный комок, нельзя сказать, чтобы он уж совсем без эмоций переносил вид крови, тем более, когда её было так много.
Трусики на Гермионе едва просматривались, пропитавшись кровью настолько, что по виду почти слились с её кожей.
— Их можно не… — начал он, но она зарычала в ответ.
— Снимай!
Он взялся за них, понимая, что начинает чуть уплывать, в глазах заплясали багровые зайчики. Ему не удалось их стащить, и он просто оттянул их по бедру и разрезал диффиндо. Как только он освободил от них Гермиону, она тут же запустила себе ладонь между ног, прикрывая наготу.
— Агуаменти!
Она взвигнула и едва не подпрыгнула к потолку. Вода была ледяной. Но что он мог поделать? Он не умел это регулировать.
— Прости, — побормотал он, направляя струю на её ноги и ягодицы.
Он впервые постарался разглядеть её раны. Изначально он подумал, что её ранили эти твари. Но когда он увидел несколько последовательно расположенных круглых отверстий на её попке и верхней части бедёр, то приподнял брови от удивления.
— Где ты так умудрилась? — недоумённо спросил он.
— Потом, потом! Промывай тщательней, они глубокие.
— Больно?
— Нет, Гарри, мне щекотно! Ты совсем дурак?! Я еле-еле на ногах стою.
Да ещё и твари. Чем они таким были?! Он в первый раз видел подобную дрянь. Мёртвые? Живые? Откуда они взялись в подвале Хогвартса? Он вспомнил, что этот подвал был доселе никому не известен, и внезапно у него возникло неприятное подозрение. Что если это всё слизеринцы? Точнее, двое из них — Паркинсон и Буллстроуд. Судя по поведению Малфоя, остальные ничего об этом не знали. Что если эта гадюка Панси задумала кошмарную месть? Узнала, что где-то в подвалах есть жуткое, гибельное место, и решила сунуть туда ненавистную ей Гермиону, зная, что та обязательно, со своим хроническим любопытством, клюнет на приманку потайной двери. Это было вполне в духе Слизерина. Тогда её могли вообще не отыскать, она бы стала считаться пропавшей, а если бы отыскали, решили бы, что она сама виновата — полезла, куда не надо. Он сжал зубы, решив ни в коем случае не забывать о такой вероятности, и попытаться впоследствии выведать у Гермионы все подробности на этот счёт. Если это окажется правдой, такое нельзя было оставлять безнаказанным…
— Стой! — Гермиона стукнула его кулачком по спине. — Остановись.
Он затормозил, вбежав на склад с поломанной мебелью.
— Закрой… дверь… на засов.
Но он уже догадался сам.
— Не думаю, что выдержит. Мы должны бежать дальше.
— Стой… тебе говорю! Они нас потеряли. Они не могут… так далеко…
— Тогда я отнесу тебя…
— Нет! Сперва надо… промыть… рану. Сними меня.
Он осторожно стащил её с плеча, на этот раз стараясь сделать это максимально осторожно, но она всё равно захныкала от боли.
— Ты можешь стоять? — он держал её за плечи, прижав к себе, и чувствовал, как у неё подгибаются ноги.
— Попробую… Поставь меня… к стене.
Он так и сделал, и она положила руку на стену и ткнулась в неё лбом, наклонившись и распрямив ноги.
— Давай, Гарри. Промой раны.
«Раны?! — ужаснулся он. — Их даже не одна?»
Он со страхом уставился на её юбку и ноги, полностью залитые кровью.
— Может лучше сразу… в больничное крыло?
— Нет. Ржавчина. И бежать… далеко. Давай.
Он наклонился, пытаясь понять, где же она ранена.
— Выше! — крикнула она.
Он начал медленно поднимать её юбку.
— Гарри! Быстрее! Да что с тобой?!
— Твоя юбка. Она вся в крови. Насквозь.
— Так сними её, о господи! Молния… справа…
«Молния?» — как-то слегка ошеломлённо подумал он. Но как же…
— Гарри! Ты заснул что ли?!
И действительно, да что это с ним?! Ей же больно, ей нужна помощь. Немедленно! Пора прекратить вести себя, как смущенный третьекурсник.
Он выдохнул и как будто нашёл в себе тот самый, нужный выключатель, который убрал всякое знание о разнице полов. Просто превратил её из девушки в раненного человека.
Пальцы дрожали от появившейся ненужной торопливости, он сначала пытался расстегнуть эту чёртову молнию, потом плюнул и просто разодрал её вместе с застёжками. Юбка пристала к ногам, и он едва стянул её, перепачкав все руки и манжеты кровью. На какой-то момент юбка стёрла кровавые потёки с её ног, но тут же новые струйки устремились по ним, и ему к горлу подступил неприятный комок, нельзя сказать, чтобы он уж совсем без эмоций переносил вид крови, тем более, когда её было так много.
Трусики на Гермионе едва просматривались, пропитавшись кровью настолько, что по виду почти слились с её кожей.
— Их можно не… — начал он, но она зарычала в ответ.
— Снимай!
Он взялся за них, понимая, что начинает чуть уплывать, в глазах заплясали багровые зайчики. Ему не удалось их стащить, и он просто оттянул их по бедру и разрезал диффиндо. Как только он освободил от них Гермиону, она тут же запустила себе ладонь между ног, прикрывая наготу.
— Агуаменти!
Она взвигнула и едва не подпрыгнула к потолку. Вода была ледяной. Но что он мог поделать? Он не умел это регулировать.
— Прости, — побормотал он, направляя струю на её ноги и ягодицы.
Он впервые постарался разглядеть её раны. Изначально он подумал, что её ранили эти твари. Но когда он увидел несколько последовательно расположенных круглых отверстий на её попке и верхней части бедёр, то приподнял брови от удивления.
— Где ты так умудрилась? — недоумённо спросил он.
— Потом, потом! Промывай тщательней, они глубокие.
— Больно?
— Нет, Гарри, мне щекотно! Ты совсем дурак?! Я еле-еле на ногах стою.
Страница 36 из 52
