Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11479
Он вдруг догадался, что тот самый жуткий вопль, который он услышал, когда расчищал проход, и был момент, когда в неё вонзились… что там это было? Тогда она закричала от боли. А потом… потом он побежал, и она… а как она…
— Слушай, а как ты меня увидела? Там же было темно, да и ход длинный. Я же был далеко.
— Увидела? Гарри, ты о чём? Я вообще ничего не видела. Просто пыталась выжить.
— Я имел в виду, что ты же звала меня.
— Звала? Никого я не звала. Просто вопила, как ненормальная… И сейчас завоплю, если ты не сделаешь всё быстрее.
— Гермиона, ты звала. Кричала: «Гарри, спаси, помоги». Я из-за этого и по коридору понёсся что есть силы. Едва ногу не сломал об решётку.
Она повернула к нему голову через плечо. На миг, видимо, даже забыла о неприятных ощущениях.
— Что, правда?
— Ну да. Пока я тебя не освободил от тех… не знаю, кто они… ты только это и кричала.
— А-ээ… я не знаю… не помню… Ты точно не врёшь?
— Ты считаешь, я буду тебе врать в такой момент? — он указал на её раненную задницу. Из промытых отверстий немедленно вновь начинала вытекать кровь, смешиваясь со струящейся водой и превращаясь в розовую смесь, которая ручейком текла прямо по направлению ступенек в полу.
— Ладно, потом разберёмся. Сделай вату, бинт и забинтуй всё как следует.
— Вату… бинт? — он посмотрел на неё растерянным взглядом.
— Трансфигурируй же! — воскликнула она с раздражением.
— Гермиона, прости, ты же знаешь, я в этом не особо.
— Я тебя силой буду заставлять заниматься! — завопила она. — Приковывать цепями буду к книжкам! Дай сюда палочку!
Он послушно протянул.
— Держи!
Когда он отдавал палочку, он заранее не верил, что у неё что-то выйдет. Она и правда едва держалась, он видел, как у неё подрагивают коленки. И вообще, ему вдруг сделалось её невероятно жалко. Ей сейчас должно было быть по-настоящему больно, даже одна такая дырка могла заставить буквально завывать, а у неё их было… пять, шесть, семь… он бросил считать, почувствовав стыд, что занимается такой ерундой в подобный момент. Хорошо ещё, что у неё такая маленькая попка…
«Эй!»
Он крутанул головой, приготовил свою мантию, потом решил, что она ещё пригодится, и стал стаскивать с себя свитер, не дожидаясь результатов её попыток. Ей было сейчас слишком плохо, да и палочка его отличалась изрядным упрямством. У неё не получится.
Она отодвинулась от стены и схватила его палочку с решимостью и даже с гневом. Нет, ну вот действительно, ну почему она постоянно должна что-то делать за них?! Ну сколько можно?! Вот подошёл момент, когда понадобилось, а он не может. А если бы она была без сознания? Ладно хоть как боец оказался не промах.
Она привычно сосредоточилась на чужой палочке. Привычно, потому что ей уже приходилось делать это раньше, она знала, что нужно особым образом подстроить чужой инструмент, как бы мысленно изогнуть его в нужных местах нужными изгибами, соответствующими её ощущению магии. Сейчас, когда боль пульсировала волнами по ногам и вообще всей задней части её тела, когда слабость застилала глаза, сосредоточиться было трудно, но магическое чувство сильно отличается от физического, тело для магии как бы не существует, достаточно на время забыть, что ты ранен, и нет никаких препятствий для колдовства.
Она выстроила нужные изгибы и надавила на палочку. С тем же успехом она могла бы пытаться изогнуть пальцами железную арматурину. Она попробовала ещё, подумала, что просто сделала что-то не так, но нет, она всё делала так, просто палочка Гарри… она была… совершенно негнущейся. Возможно, после долгих попыток удалось бы выдавить из неё парочку самых простых заклятий, но не больше. Гермиона широко раскрыла глаза. Как же он умудряется ей орудовать?! Какая же силища для этого нужна? Она, слегка похолодев, вспомнила, что его палочка была близнецом палочки Волдеморта. Вот уж уникальное сочетание! Она невольно обернулась, заворожённо наблюдая, как он зачем-то стягивает с себя свитер.
«Гарри, ну откуда в тебе столько силы? Ты же с виду такой… обычный, даже непутёвый, банальное заклинание сотворить не можешь, такой… обормот!»
Он снял свитер и взглянул на неё. Она молча протянула ему палочку и отрицательно помотала головой.
Он мигом расчикал свой свитер на части и соорудил что-то отдалённо напоминающее повязку. Кровь всё равно продолжала подтекать, даже из-под неё.
— Возьми ещё мой, — предложила она, но он отказался.
— Ты замёрзнешь. Я и так облил тебя холодной водой.
Он бережно укутал её в свою мантию, и она смогла наконец, с облегчением высвободить свою ладонь, зажатую между ног. Знал бы он, насколько тяжело ей далось это стояние перед ним с голым задом.
— Как-нибудь донесу теперь тебя до больничного крыла.
— Гарри, прости, но ни о каком больничном крыле и речи быть не может.
— Как?!
— Вот так. Там, после педагогической деятельности Амбридж и её дружины, сейчас полна палата. Старайся, не старайся, а кто-то всё равно узнает. Я не собираюсь потом целый месяц терпеть насмешки всей школы!
— Слушай, а как ты меня увидела? Там же было темно, да и ход длинный. Я же был далеко.
— Увидела? Гарри, ты о чём? Я вообще ничего не видела. Просто пыталась выжить.
— Я имел в виду, что ты же звала меня.
— Звала? Никого я не звала. Просто вопила, как ненормальная… И сейчас завоплю, если ты не сделаешь всё быстрее.
— Гермиона, ты звала. Кричала: «Гарри, спаси, помоги». Я из-за этого и по коридору понёсся что есть силы. Едва ногу не сломал об решётку.
Она повернула к нему голову через плечо. На миг, видимо, даже забыла о неприятных ощущениях.
— Что, правда?
— Ну да. Пока я тебя не освободил от тех… не знаю, кто они… ты только это и кричала.
— А-ээ… я не знаю… не помню… Ты точно не врёшь?
— Ты считаешь, я буду тебе врать в такой момент? — он указал на её раненную задницу. Из промытых отверстий немедленно вновь начинала вытекать кровь, смешиваясь со струящейся водой и превращаясь в розовую смесь, которая ручейком текла прямо по направлению ступенек в полу.
— Ладно, потом разберёмся. Сделай вату, бинт и забинтуй всё как следует.
— Вату… бинт? — он посмотрел на неё растерянным взглядом.
— Трансфигурируй же! — воскликнула она с раздражением.
— Гермиона, прости, ты же знаешь, я в этом не особо.
— Я тебя силой буду заставлять заниматься! — завопила она. — Приковывать цепями буду к книжкам! Дай сюда палочку!
Он послушно протянул.
— Держи!
Когда он отдавал палочку, он заранее не верил, что у неё что-то выйдет. Она и правда едва держалась, он видел, как у неё подрагивают коленки. И вообще, ему вдруг сделалось её невероятно жалко. Ей сейчас должно было быть по-настоящему больно, даже одна такая дырка могла заставить буквально завывать, а у неё их было… пять, шесть, семь… он бросил считать, почувствовав стыд, что занимается такой ерундой в подобный момент. Хорошо ещё, что у неё такая маленькая попка…
«Эй!»
Он крутанул головой, приготовил свою мантию, потом решил, что она ещё пригодится, и стал стаскивать с себя свитер, не дожидаясь результатов её попыток. Ей было сейчас слишком плохо, да и палочка его отличалась изрядным упрямством. У неё не получится.
Она отодвинулась от стены и схватила его палочку с решимостью и даже с гневом. Нет, ну вот действительно, ну почему она постоянно должна что-то делать за них?! Ну сколько можно?! Вот подошёл момент, когда понадобилось, а он не может. А если бы она была без сознания? Ладно хоть как боец оказался не промах.
Она привычно сосредоточилась на чужой палочке. Привычно, потому что ей уже приходилось делать это раньше, она знала, что нужно особым образом подстроить чужой инструмент, как бы мысленно изогнуть его в нужных местах нужными изгибами, соответствующими её ощущению магии. Сейчас, когда боль пульсировала волнами по ногам и вообще всей задней части её тела, когда слабость застилала глаза, сосредоточиться было трудно, но магическое чувство сильно отличается от физического, тело для магии как бы не существует, достаточно на время забыть, что ты ранен, и нет никаких препятствий для колдовства.
Она выстроила нужные изгибы и надавила на палочку. С тем же успехом она могла бы пытаться изогнуть пальцами железную арматурину. Она попробовала ещё, подумала, что просто сделала что-то не так, но нет, она всё делала так, просто палочка Гарри… она была… совершенно негнущейся. Возможно, после долгих попыток удалось бы выдавить из неё парочку самых простых заклятий, но не больше. Гермиона широко раскрыла глаза. Как же он умудряется ей орудовать?! Какая же силища для этого нужна? Она, слегка похолодев, вспомнила, что его палочка была близнецом палочки Волдеморта. Вот уж уникальное сочетание! Она невольно обернулась, заворожённо наблюдая, как он зачем-то стягивает с себя свитер.
«Гарри, ну откуда в тебе столько силы? Ты же с виду такой… обычный, даже непутёвый, банальное заклинание сотворить не можешь, такой… обормот!»
Он снял свитер и взглянул на неё. Она молча протянула ему палочку и отрицательно помотала головой.
Он мигом расчикал свой свитер на части и соорудил что-то отдалённо напоминающее повязку. Кровь всё равно продолжала подтекать, даже из-под неё.
— Возьми ещё мой, — предложила она, но он отказался.
— Ты замёрзнешь. Я и так облил тебя холодной водой.
Он бережно укутал её в свою мантию, и она смогла наконец, с облегчением высвободить свою ладонь, зажатую между ног. Знал бы он, насколько тяжело ей далось это стояние перед ним с голым задом.
— Как-нибудь донесу теперь тебя до больничного крыла.
— Гарри, прости, но ни о каком больничном крыле и речи быть не может.
— Как?!
— Вот так. Там, после педагогической деятельности Амбридж и её дружины, сейчас полна палата. Старайся, не старайся, а кто-то всё равно узнает. Я не собираюсь потом целый месяц терпеть насмешки всей школы!
Страница 37 из 52
