Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11494
Она отхлебнула обезболивающее зелье, подумав, что её продолжает преследовать везение. Заживление являлось крайне болезненным процессом, она не уверена была, что не начнёт вопить на весь Гриффиндор, когда экстракт попадёт на её раны. После пары глотков, она почувствовала, как резкая нарывающая боль перешла в тупые пульсации, а телом сразу овладела сильная расслабленность. Если до этого она как-то держалась почти на одном адреналине, то сейчас ей немедленно захотелось упасть и заснуть. Она сама удивлялась, как умудряется не свалиться, учитывая невероятную усталость и значительную потерю крови. Но какое-то время ещё продержаться надо было.
— Так, я, наверное, встану вот здесь, спиной к огню.
— Может быть, ты лучше ляжешь?
— Нет, Гарри, мы уделаем кровью весь диван. Ты же даже простое экскуро не в состоянии прочитать.
Она не стала упоминать, что не может справиться с его палочкой, а он не обратил на это внимания.
«Или сделал вид!» — сказал«наблюдательный» голос.
«Пошла прочь!» — шикнула она на него и со вздохом стала стаскивать с себя мантию Гарри.
«Завтра возьму свою палочку и почищу ему всю одежду», — посыпалась смущённая болтовня.
Она упёрлась одной рукой в спинку стула, а другую немедленно снова запустила между ног, страдальчески глядя куда-то сквозь большие напольные часы у противоположной стены. Сколько они показывали, она не видела, потому что смущение буквально бегало по её телу мягкими лапами с острыми коготками. Если в подвале она почти ничего не соображала, то сейчас всё было чётко и явственно, и даже боль почти ушла, снятая волшебным зельем.
«Лучше бы вообще его не пила, сейчас было бы не так плохо», — посетовала она про себя, чувствуя, что стыд просто взял её в тиски, сдавил горло и грудную клетку. Последний раз ей было так стыдно, ещё когда она училась в своей старой школе, тогда она уронила ручку между столом и стенкой, полезла её доставать, а она откатилась. Она тянулась, тянулась и… свалилась туда, в эту узкую щель. И застряла там, руки в пол, ногами к верху. Юбка, естественно, упала вниз, и весь класс смог свободно лицезреть, что находилось под нею. Её трусики со смешными кошачьими мордочками на них. Когда ей удалось выбраться, она убежала не только из класса, но и из школы, и родителям пришлось потратить много усилий, чтобы убедить её вернуться. Через неделю все забыли об этом инциденте, она помнила до сих пор. И боялась, что вряд ли вообще когда-нибудь забудет. Да, стыд был её большой проблемой!
Но не отступать же из-за этого, решение принято, а решения надо доводить до конца, это убеждение позволяло ей преодолевать в своей жизни вещи и посложнее.
Он стал разматывать то, что раньше было его свитером, и в начале всё шло хорошо, но вот под конец возникли проблемы. Крупные шерстяные нити впитали в себя много крови, и теперь местами ткань прилипла к коже так, что отрывалась с большим трудом.
— Гермиона, я просто боюсь его отрывать, — пожаловался Гарри. — Надо было всё-таки идти в душевую и смывать всё водой.
— Не надо! — быстро ответила она. Перспектива, что ещё кто-то из парней может увидеть её в таком виде, внушала ужас почище того, что она испытала сегодня в подземелье.
— Хорошо, но тогда мне придётся сделать тебе больно.
— Давай! Только не болтай и не медли. Просто оторви его и убери прилипшие нити, которые останутся.
— Ты уверена?
— Гарри! — едва не закричала она.
— Хорошо.
Он потащил прилипшую часть шерстяной ткани, и она покрепче вцепилась рукою в спинку, потому что ей показалось, что он сейчас либо оторвёт её от стула, и она свалится, либо лишит её куска кожи на заднице. Но, к счастью, так только казалось. Ткань ещё не успела прилипнуть намертво. Правда, как только ему удалось с ней справиться, она почувствовала, как по бёдрам вновь побежали ручейки крови.
— Ах ты ж! — воскликнул он с досадой. — Мы испачкаем весь ковёр!
— Не страшно. Свернёшь его потом и уберёшь в угол. Я завтра почищу.
— Тогда почему бы не сделать так же с диваном?
— На диване мне ещё спать, ты забыл?!
— Ну да, забыл.
— Ты принёс какую-нибудь вату или что-то такое?
— Принёс, всё, что надо.
Она почувствовала, как он бережно обтирает свежую кровь какой-то тканью. Обернулась — старая рубашка. Его ладони почти целиком охватывали её ноги, скользили по ним, причём довольно высоко, задевая её зажатые пальцы, и хотя это было сквозь ткань, но всё равно ощущения были непривычными и… ужасно приятными. Она немедленно покраснела и жутко засмущалась. Сердце разом застучало сильно-сильно, и она на мгновение растерялась, не зная, как справиться с такой реакцией собственного тела. Но Гарри ей в этом внезапно «помог».
— Знаешь, Гермиона, у тебя тут всё выглядит довольно скверно.
Она немедленно вспомнила, как сейчас смотрится её зад, верх её ляжек, какое там всё опухшее, красное и кое-где даже синее, не говоря уж о многочисленных дырах, от которых чувствительного человека должно было начать подташнивать, и она разом справилась с нахлынувшим на неё возбуждением.
— Спасибо, что подбодрил!
— Так, я, наверное, встану вот здесь, спиной к огню.
— Может быть, ты лучше ляжешь?
— Нет, Гарри, мы уделаем кровью весь диван. Ты же даже простое экскуро не в состоянии прочитать.
Она не стала упоминать, что не может справиться с его палочкой, а он не обратил на это внимания.
«Или сделал вид!» — сказал«наблюдательный» голос.
«Пошла прочь!» — шикнула она на него и со вздохом стала стаскивать с себя мантию Гарри.
«Завтра возьму свою палочку и почищу ему всю одежду», — посыпалась смущённая болтовня.
Она упёрлась одной рукой в спинку стула, а другую немедленно снова запустила между ног, страдальчески глядя куда-то сквозь большие напольные часы у противоположной стены. Сколько они показывали, она не видела, потому что смущение буквально бегало по её телу мягкими лапами с острыми коготками. Если в подвале она почти ничего не соображала, то сейчас всё было чётко и явственно, и даже боль почти ушла, снятая волшебным зельем.
«Лучше бы вообще его не пила, сейчас было бы не так плохо», — посетовала она про себя, чувствуя, что стыд просто взял её в тиски, сдавил горло и грудную клетку. Последний раз ей было так стыдно, ещё когда она училась в своей старой школе, тогда она уронила ручку между столом и стенкой, полезла её доставать, а она откатилась. Она тянулась, тянулась и… свалилась туда, в эту узкую щель. И застряла там, руки в пол, ногами к верху. Юбка, естественно, упала вниз, и весь класс смог свободно лицезреть, что находилось под нею. Её трусики со смешными кошачьими мордочками на них. Когда ей удалось выбраться, она убежала не только из класса, но и из школы, и родителям пришлось потратить много усилий, чтобы убедить её вернуться. Через неделю все забыли об этом инциденте, она помнила до сих пор. И боялась, что вряд ли вообще когда-нибудь забудет. Да, стыд был её большой проблемой!
Но не отступать же из-за этого, решение принято, а решения надо доводить до конца, это убеждение позволяло ей преодолевать в своей жизни вещи и посложнее.
Он стал разматывать то, что раньше было его свитером, и в начале всё шло хорошо, но вот под конец возникли проблемы. Крупные шерстяные нити впитали в себя много крови, и теперь местами ткань прилипла к коже так, что отрывалась с большим трудом.
— Гермиона, я просто боюсь его отрывать, — пожаловался Гарри. — Надо было всё-таки идти в душевую и смывать всё водой.
— Не надо! — быстро ответила она. Перспектива, что ещё кто-то из парней может увидеть её в таком виде, внушала ужас почище того, что она испытала сегодня в подземелье.
— Хорошо, но тогда мне придётся сделать тебе больно.
— Давай! Только не болтай и не медли. Просто оторви его и убери прилипшие нити, которые останутся.
— Ты уверена?
— Гарри! — едва не закричала она.
— Хорошо.
Он потащил прилипшую часть шерстяной ткани, и она покрепче вцепилась рукою в спинку, потому что ей показалось, что он сейчас либо оторвёт её от стула, и она свалится, либо лишит её куска кожи на заднице. Но, к счастью, так только казалось. Ткань ещё не успела прилипнуть намертво. Правда, как только ему удалось с ней справиться, она почувствовала, как по бёдрам вновь побежали ручейки крови.
— Ах ты ж! — воскликнул он с досадой. — Мы испачкаем весь ковёр!
— Не страшно. Свернёшь его потом и уберёшь в угол. Я завтра почищу.
— Тогда почему бы не сделать так же с диваном?
— На диване мне ещё спать, ты забыл?!
— Ну да, забыл.
— Ты принёс какую-нибудь вату или что-то такое?
— Принёс, всё, что надо.
Она почувствовала, как он бережно обтирает свежую кровь какой-то тканью. Обернулась — старая рубашка. Его ладони почти целиком охватывали её ноги, скользили по ним, причём довольно высоко, задевая её зажатые пальцы, и хотя это было сквозь ткань, но всё равно ощущения были непривычными и… ужасно приятными. Она немедленно покраснела и жутко засмущалась. Сердце разом застучало сильно-сильно, и она на мгновение растерялась, не зная, как справиться с такой реакцией собственного тела. Но Гарри ей в этом внезапно «помог».
— Знаешь, Гермиона, у тебя тут всё выглядит довольно скверно.
Она немедленно вспомнила, как сейчас смотрится её зад, верх её ляжек, какое там всё опухшее, красное и кое-где даже синее, не говоря уж о многочисленных дырах, от которых чувствительного человека должно было начать подташнивать, и она разом справилась с нахлынувшим на неё возбуждением.
— Спасибо, что подбодрил!
Страница 45 из 52
